Из всемирной паутины было известно, что «изюминкой» озера, отличающей его от остальных озер, расположенных в байкальском регионе, является обитание во Фролихе гольца. С таким же красным мясом, как его сородичи, обитающие за тысячи километров у океанов.
О даватчане было известно немного. Что рыба значилась в Красной книге Бурятии, крайне редка, близка к чукотским гольцам. Нерест в августе-сентябре, поднимается в реки, впадающие в озеро, обитает на глубинах более 10 метров.
При слове «даватчан» северобайкальцы опускали взгляд и «переводили стрелки» на другие темы. Поначалу эта таинственность даже забавляла. Информации во Всемирной паутине на 5 абзацев, местные держат язык за зубами подобно индейцам, обожествлявшим когда-то ягуара и ничего о нем не рассказывающим бледнолицым. Рассказы, что последний раз гольца видели 5 лет назад, оптимизма не вселяли.
Местные предупреждали, что у эвенков рыба почитается за языческое божество, побеспокоив которое можно нажить немало неприятностей. После такого предупреждения таинственность вокруг даватчана уже не представлялась такой забавной.
Кто ж тогда знал, что вся эта мистика едва не закончится ужасной трагедией?!
Время шло, а нашими трофеями становились все те же знакомые щуки и окуни. Захотелось разнообразия, речной рыбалки. Рассчитывали на поимку ленков и хариусов.
У обеих основных рек, впадающих в озеро, были вторые, эвенкийские названия. Правая Фролиха – Нерунда; Левая Фролиха – Даватчанда. Естественно, что выбор пал на последнюю…
На Левую Фролиху ходили наши мальчики. Женской половине команды, как и положено, было доверено охранять очаг. Пока она, эта половина, предавались неге под солнцем, купанию и борьбе с подорликами и бурундуками за наши пищевые запасы, ребята вполне удачно совершили небольшой рыболовный поход.
С их слов, ближе к устью реки по берегу огромный завал из деревьев, вынесенных по Левой Фролихе в озеро в течение многих веков.
Предустьевая часть реки – длинный мелкий плес с мелкогалечным дном красноватого цвета. Непосредственно же у реки чистый пляж, следы на котором утверждают, что хозяева здесь вовсе не туристы.
Через километр пути начинаются заваленные топляком ямы, в которых «пасутся» здоровые ленки.
Еще через пару километров Левая Фролиха превращается в порожистую реку. Болотистый берег сменяется на мшастую полочку с шикарным брусничником.
Река зажата в каменной теснине, русло забито огромными глыбами. Здесь Фролиха имеет очень большой уклон и образует многочисленные пороги-водопады высотой до полутора метров. Ямы глубокие, но короткие.
В ямах стоит крупный хариус, который клюет и на мушку, и на блесну.
Еще выше Даватчанда выполаживается, появляются протоки и галечные косы. И вот здесь наряду с хариусом неожиданно попались несколько гольцов. Они были отфотографированы и отпущены на волю. Никто не хотел связываться с духами Фролихи и законом.
Но духи нас все-таки наказали…
Возвращаться домой решили на Комете, курсирующей два раза в неделю между Северобайкальском и Иркутском. Хотелось познакомиться с западным побережьем Байкала. В ожидании рейса заночевали на берегу.
Комета отходила рано утром, так что удалось застать восход солнца. Алое зарево, словно брюшко даватчана, разлилось над Баргузинским хребтом. Это Фролиха напоминала о себе.
За самыми приятными воспоминаниями об оконченном походе мы совсем забыли старую примету: «если красно вечером, моряку боятся нечего; если красно по утру, моряку непонутру».
Как только из-за горизонта появилось солнце, начал усиливаться ветер, небо стало закрываться серой хмарью. Через час Байкал штормило. Волны высотой под 2-3 метра нещадно кидали катера и яхты на северобайкальском причале. Но на большой Комете мы чувствовали себя в безопасности. Встав на крылья, она, не замечая волн, мчалась по Байкалу.
К сожалению, Байкальский и Баргузинский хребты закрыло облачностью. Но, вот чудеса! Именно над долиной Фролихи разливался солнечный свет.
Через пару часов хода, где-то посреди Байкала, случилось то, о чем нас предупреждали приметы. Мотор у Кометы взвыл, захлебнулся и смолк. Катер остановился и опустился на волны. Из капитанского мостика выбежал натянуто улыбающийся капитан и побежал в моторный отсек.
Тут же началась заметная качка. Волны, на ходу казавшиеся мелкой рябью, оказались совсем нешуточные. Ветром судно начало разворачивать боком к волне. Очередным валом катер поставило чуть ли не перпендикулярно небу, и вот тут-то до всех дошло, в какую передрягу мы попали! В иллюминаторе полоска горизонта летает вверх-вниз. Все вокруг серо, кругом вода. Страшно. Впрочем, паники среди пассажиров, часть из которых были иностранцы, не возникло.
Заработали маломощные вспомогательные двигатели. Комета медленно выправила курс и пошла на малом ходу. Матросы суетились в машинном отсеке в попытках отремонтировать турбину, глотнувшую воздуха на высокой волне. Бесполезно. Качает так, что на ногах не удержаться, не то, что отверткой в прорезь болта попасть.
Потом началась агония. Народ стало укачивать. Сначала один, потом второй, потом почти все потянулись на палубу. Потом уже не стеснялись. Четыре часа кошмара, пока судно не зашло в тихий пролив между материком и островом Ольхон.
Здорово наказали духи красной рыбы. Действительно, ничего таинственное просто так не дается!
До места назначения Комета не дошла. Нас эвакуировали автобусами с ближайшего к Ольхону порта.
Пусть у путешествия на Фролиху был не самый радостный конец. Но ведь давным-давно сказано: к звездам – через тернии. Мы еще не доехали до Иркутска, а уже планировали новый поход на Байкал. За новой рыбой. За новыми приключениями.
Статистика: Добавлено Степанычь — 09 июн 2017, 14:44
]]>
… После обеда исследовали мелководье по левому берегу напротив Нижнего острова. Обширный участок озера зарос густым камышом, из воды торчали отдельные крупные черные камни, словно панцири морских черепах. Высокое солнце высвечивало каждый уголок в воде. Если здесь и была рыба, то, скорее всего, она разбежалась от нашей лодки.
Картинка высоких гор, отражающихся в глади голубого озера, привораживала взгляд. Однако непонятное тревожное ощущение мешало слиться с этой идиллией. То ли из-за колыхающегося без ветра тростника, то ли от импульсивных волн, расходящихся от камней, но рядом чувствовалось чье-то злобное присутствие.
Ясно было, что в непроходимых прибрежных зарослях сидит щука, но как ее оттуда достать? «Незацепляйка», хоть и прыгала через стебли и по воде словно кузнечик, но интереса ни у кого не вызывала.
В этих условиях правильная тактика определилась методом проб и ошибок. Лучшей приманкой оказался поппер. На его призывное плюханье вдоль границы зарослей высокие стебли приходили в движение, пропуская «крокодильчика». Сердце замирало от вида того, как трава двигалась в направлении приманки. Вот шевельнулись последние стебельки перед открытой водой, следовала пауза – и поппер взлетал над водой в веере брызг и исчезал в огромной пасти. Звенел надрывно фрикцион.
Несмотря на зацепы за пряди поверхностных водорослей, на поппер клевало и здесь. Только не надо было сдергивать приманку с клоком травы, а просто легонько шлепать ей на месте. Щука не заставляла себя долго ждать.
Среди песка стояло много высоких валунов, поросших вокруг травкой. Идеальное место для засады. При проводке рядом с ними следовали мгновенные хватки. Однако стоило после обеда погнать байкальским ветром большую волну, как поклевки прекратились.
Что ж, благодаря походу на Медвежью и своему упорству озеро мы все-таки «поняли». Пришла пора прогуляться по фролихинским речкам.
Общий вид на озеро и гору Медвежья (фото из Сети)
Продолжение следует...
Статистика: Добавлено Степанычь — 09 июн 2017, 14:34
]]>
Первое впечатление от Фролихи с рыбацкой точки зрения несколько обескураживало. Дно озера выглядело песчаной пустыней: ни зарослей водорослей, ни коряжника, ни каменных завалов, ни других укрытий, где могла бы стоять рыба. Естественно, что и самой рыбы, разгуливающей над голым дном, не наблюдалось.
В поисках хоть чего-нибудь отличающегося от пустыни мы оплывали Нижний остров, как заметили галечный участок. Трудно передать словами тот шок, который мы испытали, когда «галечно дно» на наших глазах превратилось в огромный косяк мерной, до полукилограмма, сороги. Рыба окружила лодку. Видимо, ища «оазис» в пустыне, мы сами сделались им для рыбы. О том, что фролихинская сорога весьма голодна и не гнушается проглотить себе подобного, нам поведали «вертушки», пущенные в отвес.
В надежде наловить рыбы вечером на поплавочную удочку мы не стали злоупотреблять ее доверием, однако ни вечером, ни потом эту стаю, бороздящую широкие просторы озера, больше не встречали.
Окуневый залив переливается в Источный заметной струей, в конце которой глубокая яма. Судя по палаткам на берегу и отсутствию поклевок, яма эта испытывает неслабый прессинг со стороны туристов. В центре Источного обширный участок, поросший водорослями в виде полосок шириной 5-8 мм. И хоть «нити» растут на расстоянии друг от друга, на поверхности они ложатся на воду по направлению ветра и создают непреодолимый барьер для наших блесен. А на протаскиваемую по ним «незацепляйку» никто не реагирует.
Между ковром из водорослей и левым берегом глубокая яма. Наконец-то перспективное место! Проводка на границе травы и чистой воды – и вот первый окунь. Первый и последний.
К концу второго дня исследований Фролихи наши мысли иначе как мрачными назвать было нельзя. Намотав по озеру не один километр с «распальцовкой» из трех спиннингов в качестве дорожки, мы поймали всего 5 окуней. Окунь, правда, был довольно крупный и отличался от обычного более блеклой окраской плавников: не красной, а оранжевой. Чего-то другого, более солидного по весу и частоте поклевок, не было.
Для того, чтобы вскрыть рыболовную изнанку озера, надо было принимать какие-то кардинальные меры. И тут наши взоры упали на Медвежью, подъем на которую давал возможность с высоты орлиного полета найти на Фролихе хоть что-то похожее на стоянку щуки.
Дождавшись попутного ветра, на следующий день мы отправились покорять каменистые осыпи горы. В тот момент никто из нас и не догадывался на пороге каких открытий мы находимся.
г. Медвежья
Подниматься было тяжело, но оно того стоило. С отметки по карте 1263 м. открывалась потрясающая панорама: Байкал, губы Аяя и Фролиха, лесистый перевал на озеро, долины Большой и Правой Фролихи. Но главное, помимо песчаных пляжей и каменистых урезов по озеру, мы рассмотрели поросшее водорослями и тростником мелководье, напротив нашего лагеря, а также в заливе Хобот и на устье Правой Фролихи. Вот ты где, зубастая, прячешься!
Спускаемся вниз. Фролиха под Медвежьей совсем другая, чем в Окуневом заливе. Дно, заваленное огромными камнями, в 2-3 метра от берега уходит в черную глубину. Нет привычных глазу водных зарослей. Но расщелины между камнями на этой почти отвесной стене – чем не место для засады?
Прямо под ногами проплывает стайка средних окушков. От плюханья удилищем по воде рыбки мгновенно скрываются между валунами. Вслед за ними летит воблер. Несколько проводок – и на приманку садится весомая добыча. Щука из-под каменюки.
В щуке не менее 5 килограмм. Толстое брюхо, светлый окрас, злобный взгляд и устрашающие клыки. «Ладно, ладно – живи!» До конца дня попадается еще две таких же «акулы» и куча мелочи килограмма в полтора. Настоящих динозавров по 12 кг. весом надо еще искать.
Когда плыли обратно в лагерь, чернота бездны под лодкой возбуждала чувство первобытного страха. Что водится в этой глубине – ровеснице Байкала? Все условия для обитания реликтового монстра на лицо: глубина, обилие корма, наличие укрытий, дикость. Когда лодка с «распальцовкой» со светлого мелководья заходила на бездонную тьму, в душу закрадывался холодок. А вдруг возьмет такое «бревнышко», что мы из охотников превратимся в добычу?
Продолжение следует...
Статистика: Добавлено Степанычь — 25 апр 2017, 13:23
]]>
Автор: Владимир Перваков (Тергунин)
Посты моих друзей из Бурятии вызывают жуткую ностальгию по Байкалу и желание снова оказаться там. Одним из самых светлых воспоминаний о Священном сибирском море для меня является поход на озеро Фролиха в 2004 году с и , о чем ниже небольшой рассказ. За фото не обессудьте, это цветные слайды того времени. Пусть много воды утекло с той поры, но информация по Фролихе актуальна и до сей поры – может, кому и пригодится!
Фролиха... Какое прозаичное название у сказочного Эльдорадо на севере Байкала! Раскинувшись голубым цветком из трех лепестков, оно кажется неподступным среди кряжей Баргузинского хребта, таинственным затерянным миром. Невысокий перевал со стороны байкальской губы Аяя - единственный удобный путь сюда.
Отправными точками на Фролиху, как, впрочем, и на многие другие достопримечательности Северного Байкала, служат город Северобайкальск и поселок Нижнеангарск, расположенные рядом друг с другом. В первом находится железнодорожный вокзал, во втором - аэропорт, и в обоих есть портовые причалы, где можно договориться о катере на противоположный берег Байкала. Самый оптимальный вариант: попасть на катер “Хакусы”, ежедневно в 10 ч. отправляющийся от нижнеангарской пристани до одноименного курорта на северо-восточном побережье.
Не теряя лишние сутки в ожидании катера, в Хакусах можно оказаться и в день прибытия в Нижнеангарск из другого города, однако на пути туристов встает строгая бюрократическая препона. Поскольку маршрут пролегает по территории Фролихинского государственного заказника, пребывание там без специального разрешения карается законом. При этом, придется оплатить как “пребывание на особо охраняемой территории”, так и “возмещение затрат на культурно-оздоровительные цели”. Без этих двух квитанций вас не только не пустят на катер, но и еще раза 3-4 остановят в пути егеря заказника.
Так как успеть оформить все бумаги с начала рабочего дня до времени отправления катера практически неосуществимо, можно попробовать заранее договориться по указанным телефонам либо обратиться в одну из местных турфирм, которые сделают это за дополнительную плату.
Другой вариант: нанять катер до бухты Аяя, что, конечно, будет дороже, чем рейсовым.
Мы же выбрали третий вариант: оформив к обеду все бумаги, выдвинулись на ночевку в устье реки Кичеры, что совсем рядом с поселком. И не ошиблись! Вечером, пока солнце садилось за закрывающие полнеба гольцы, в предустьевом лимане реки начался жор щуки. Пусть нашими трофеями и оказались экземпляры чуть больше килограмма, но в улове одного местного рыбака, ловившего на большую самодельную “колебалку” белого цвета, оказалась щучина килограмм на 5.
Устье р.Кичера
Курорт Хакусы - это огромное удовольствие, которого лишаются те, кто направляется на Фролиху напрямик через бухту Аяя. Это маленький уголок цивилизации на почти незаселенном восточном побережье Байкала. Основан он на источнике термальных вод, бьющих из-под земли с температурой 45-47°С. Открыт источник в 18 веке известным естествоиспытателем И.Г.Георги. В нескольких бассейнах, наполненных горячей водой, отлеживаются отдыхающие. Судя по отзывам, лечат здесь практически от всех болезней. Кроме термальных источников, есть и ключики с минеральной водой. Воистину, святое место!
Приняв горячую, оздоровительную ванну, можно отправляться дальше в путь.
От Хакус до бухты Аяя добираются либо попутной моторной лодкой (небесплатно) либо пешком по Кругобайкальской тропе. На лодке прохождение этого участка занимает минут 30, а пешком... почти сутки. Такая разница во времени обусловлена тем, что большая часть тропы проходит по зарослям кедрового стланика, разросшегося по всему берегу Аяя. Чтобы не искушать судьбу, советую от р.Бирая до конца бухты Аяя пройти на лодке вдоль берега. Даже при том раскладе, что в лодке будут все ваши рюкзаки и женская часть коллектива, скорость на веслах будет быстрее, чем идущих по берегу. Однако этот вариант уместен только тогда, когда по Байкалу нет ветра или сильного волнения.
На берегу бухты Аяя
От живописной, веящей тишиной и покоем, бухты Аяя до Фролихи около 2 часов хода по хорошей тропе. Сначала тропа выходит к одной из мелких курей Источинского залива Фролихи. Здесь не так красиво. Но пройдя еще метров 300 по хвойному лесу, вы оказываетесь на берегу самого озера. И вот тут-то становится ясно, что долгий путь проделан не зря.
Свою красоту Фролиха отдает не сразу - на то и женское начало в названии озера. Сначала замираем в восторге от широкой глади воды, в которой отражается гора Медвежья, наполовину в каменных россыпях. Потом замечаются два острова, густо облепленные смешанным лесом и оттого похожие на два огромных малахитовых самородка. Острова эти - не только ориентиры на большом водном пространстве, они, однозначно, украшение озера, органично вписывающиеся в общий ландшафт. Без них Фролиха выглядела бы куда беднее.
Стратегическое место остановки - южная часть полуострова Валунный. Здесь несколько пляжных участков и ветер, сдувающий комаров. Отсюда же проще добираться до любого уголка озера. Медвежья становится еще выше, а долина реки Левая Фролиха открывается скалистыми пиками и первыми снежниками. Однако стоит обогнуть мыс, как становится ясно, что долина Правой Фролихи еще более живописна. Ее “драконы” грандиозны и неприступны.
Гора Медвежья
Своим происхождением озеро обязано столкновению двух мощных ледников, спускавшихся долинами современных рек Правая и Левая Фролиха. Накопление перед уже объединившимся ледником огромных масс разрушенных пород привело к потере скорости их движения. Образовавшаяся плотина ограничила сток крупных рек и сформировала огромное озеро площадью в 16.5 кв.км. Его глубина достигает 80 метров.
Вода в озере совершенно прозрачная. Если на реке вода дает ощущение скорости на бреющем полете, то здесь ощущение медленного парения высоко над землей.
Из-под Медвежьей бежит много ключей. Один мыс так и называется: «Ключи». В них, судя по отложениям ржавого цвета, много железа. Некоторые ключики покрыты разноцветной масляной пленкой. Вода во Фролихе мягкая, после купания волосы становятся словно шелк.
Озеро имеет «расписание» ветров, которое можно использовать в своих интересах для передвижения на лодке. Утром ветер дует с гор в сторону Байкала. Сильным он бывает редко. После недолгого обеденного штиля начинает дуть с Байкала. Этот ветер имеет приличную силу.
Как горному озеру, Фролихе присущи и очень сильные штормовые ветра, которые могут возникать в течение нескольких минут. Об их коварстве и силе свидетельствуют мемориальный памятник у залива Хобот и полосы прибойной волны на деревьях, стоящих по берегу.
Зверей, судя по следам на песке, много. Но о случаях нападения медведя никто не слышал. Водятся подорлики – гроза уток и оставленному на берегу улову. На Медвежьей обитают редкие зверьки пищухи. Продукты не воровали не из-за того, что не было бурундуков, а благодаря их тщательной упаковке в палатке.
«Ложкой дегтя» в этом райском уголке являются комары. Их очень много. Поэтому репелленты имеют большую актуальность.
Вид на озеро с г.Медвежья
Продолжение следует...
Статистика: Добавлено Степанычь — 24 апр 2017, 18:26
]]>
Автор: Владимир Перваков (Тергунин)
Третьей крупной рекой по побережью к западу от Магадана является Армань. Несмотря на то, что от города до реки каких-то 40 км, особой популярности у рыболовов она не имеет. Изрядно подпортило репутацию Армани ЧП 2013-го года, когда ее приток Хасын травануло сбросами из разрушившегося хвостохранилища. С тех пор у магаданцев сложилось устойчивое мнение, что рыба в Армань заходить перестала. Не исключено, что, помимо данного мнения, в подсознании рыболовов еще и работает принцип «чем дальше в лес, тем больше дров», и им интереснее уехать за сотню километров на Яну или Тауй.
Как бы то ни было, но в реке, в бассейне которой расположено больше населенных пунктов, чем на какой-либо еще в Охотоморье, рыба все таки есть. В 2016-м году, например, на Армани ловили кижуча много больше, чем на привычной для магаданцев Оле.
Хочется отметить, что от своих двух сестер (Яны и Олы) и брата (ну не вяжется у меня Тауй с женским родом, что делать!) Армань отличается прекрасными видами в своем нижнем течении. Здесь река пробивается к морю через Каменный хребет, характеризующийся приличной высотой гольцами. Самая высокая гора является тезкой реки и возвышается над ней на 1135 метров.
Осенняя рыбалка на Армани находится в прямой зависимости от нерестовой миграции мальмы и наличия дороги не только в низовья реки, но и через ее верховья. В августе-начале сентября рыбачат внизу, в конце сентября-середине октября едут в верховья, и перед самым ледоставом опять ищут рыбу по низовьям.
Рыбалка в первом периоде мало чем отличается от описанной в части про «Третий Оленьий», поэтому предлагаю проехать в верховья Армани.
Путь туда 80 км идет по известной трассе «Колыма». В поселке Палатка сворачиваем на дорогу «Палатка – Кулу – Нексикан» (она, кстати, намного симпатичнее «Колымы», надо как-нибудь запостить), которая пересекает как саму Армань, так и несколько ее притоков.
В один из них, Невтанджу, заходит довольно большое количество мальмы. Речка эта бежит под большим уклоном в узкой горной долине, по которой постоянно гуляет ветер. С учетом условий высокогорья осадки, выпадающие в Магадане в виде дождя, осенью здесь трансформируются в снег. Вода в Невтандже изумительно чиста, но даже после небольших осадков мутнеет. Что творится здесь в большой дождь, легко представить по обилию в русле вырванных с корнем деревьев.
Оказывается, у каждого дерева есть своя сложнейшая система "дорожных развязок"
Слагаемые различными породами горы придают долине Невтанджи праздничный вид, усиливаемый осенью пестроцветом увядающей листвы.
На фоне этого очарования еще и рыба клюет! Отборная по размеру, мощная по сопротивлению и непревзойденная по красоте мальма. Мелочи нет. Но и нет характерных для Яны двухкилограммовых «заломов».
В небольшой и быстрой речке мальма занимает затишки под заломами, сбой струек ниже перекатов, редкие плесики.
На фото река после непродолжительного мокрого снега
То же место, спустя несколько часов
Снасть работает одна, классическая «мальмовая»: поплавочек, который тащит грузик по дну, выше которого на течении играет длинный поводок с крючком и искусственной икринкой. Блеснить на такой быстрине бесполезно, а дно, состоящее из крупной гальки, грозит мертвым зацепом для «тирольки», если ее закидывают без поплавка.
Армань очень удобна для ходовой рыбалки. Нет тебе здесь ни непролазных чащ, ни глубоких перекатов, ни отвесных прижимов. Вот так проходит день: рыба поднимается по реке, рыбаки бродят от одной ямки к другой. Где-то пусто, а где-то и густо. Успел, поймал где пару хвостов, где с десяток, иди дальше: или навстречу другой стайке, или догоняй ушедшую вверх. Настоящий активный отдых.
Во второй половине октября мальма начинает массово скатываться вниз. В это время верховья Армани уже погружены в зиму: везде лед, открытой воды почти нет, давит конкретный «минус». И магаданские рыбаки разворачивают своих железных коней на запад, в низовья реки. Возле моря еще более-менее тепло и, хотя вовсю идет шуга, еще можно продлить сезон длинной удочки.
-Вот ты рыбу в садке видишь? - Нет! - А она есть!
Низовья Армани являют классический образец большинства охотоморских горных рек. Русло разбивается в широкой долине на десятки проток. Быстрое течение. Неглубокие плесы, тихих и глубоких ямок почти нет. Огромные галечные острова, покрытые редким тальником и смытыми деревьями.
С одной стороны реки высятся отроги Каменного хребта с выделяющейся вершиной горы Армань, а по другую - гора Комендант. На эту вершину, высотой почти с километр, каждую весну поднимаются вереницы туристов. Есть и печальная страница у Коменданта. В 1985 году в ее склон врезался пограничный самолет ИЛ-14: штурман не рассчитал в облаках время поворота после взлета из аэропорта. Погибли 7 человек. Останки самолета теперь мемориал.
Поздней осенью на Армани совсем не-комильфо. Ветрено, промозгло, тоскливо. После буйства осени природа превратилась в скромную монашку. Черные лиственницы, белые горы, серая вода. Снег окрасил широкие некогда разноцветные косы в единый белый цвет, и галька выглядит словно пупырышки – даже земля мерзнет.
По реке идет шуга. Утром плотная, днем с окнами. Значит, можно побросать поплавочную удочку. Забереги еще совсем тонкие, человека держать не будут, и при этом широкие. Крайне неудобно! Придется стоять в холоднющей воде и крючки будут цепляться за край льда.
Способов ловли мальмы в такие морозы два. Основной, когда идет шуга – классический «мальмовый» (на поплавочку с волочащимся по дну грузилом и длинным поводком).
Второй вариант менее распространен ввиду определенных проблем в использовании, но более активный и интересный. Т.н. ходовая донка: тирольская палочка плюс та же искусственная икра (поводки короткие, сантиметров 6-10). В чем проблемы? Ну, во-первых, при шуге этот способ нереализуем; во-вторых, он более зацепист за всякие там палки на дне, соответственно, влечет больший расход приманок; в-третьих, поклевка рыбы без сигнализатора фиксируется на уровне ощущений, так скажем, по наитию.
Чем привлекательна ходовая донка? Тем, что работаешь с приманкой без лишнего посредника. При правильной проводке, когда леска постоянно натянута, а не провисает горбом, ты имеешь возможность с помощью спиннинга поигрывать мушками почти как на подледной рыбалке. Особенно актуально где-нибудь в яме на тихом течении, где поплавочная снасть плывет в пассивном режиме.
Если в верховьях Армани прикормка не актуальна, то здесь без нее никак. Сеточку с икрой ставить не надо. Достаточно зайти на перекат и раскидать по нему пару икряных жменек. Течение унесет икринки на плес, соберет рыбу на струе и заставит ее жадно бросаться на все круглое и розоватое.
Несмотря на то, что мальма всегда стоит большой стаей и испытывает значительную кормовую конкуренцию, она не отдает предпочтение всему подряд. Искусственных икринок, как и мушек, великое множество по цвету и размеру. Есть даже с запахом и съедобные. Приходится подбирать, какая же из них будет больше по вкусу мальме. Замечено, что икринки натурального – оранжевого и красного - цвета работают плохо. Наиболее популярны белые с желтой сердцевиной или сочно-розовые.
Следующий вопрос, а куда эту икринку насадить? Можно, конечно, и на простой крючок. Но все мы знаем, что лососевые, как женщины, любят то, что блестит. Самой популярной комбинацией для ловли мальмы является сочетание икринки с плоской мормышкой – «клопиком». Такая мормышка благодаря своей форме как-никак, а играет на течении лучше, чем обычные «капельки», «шарики» и т.п.
Хотя и бытует мнение, что, чем кормишь, на то и ловишь, но не стоит заморачиваться только на икринках. Мальма прекрасно берет и на мушки классических «животных» цветов.
Икряного «посева» хватает где-то на полчаса. Поклевки все реже, реже. Надо снова удобрять «пашню». Рыба активизируется, но уже на период, меньший предыдущего. И так несколько раз. Мальмовое счастье длится не вечно. Рыба наедается, настораживается да и в количестве явно не прибавляется. Но и трех часов рыбалки короткого ноябрьского дня вполне хватает увезти домой достойный улов. Осенняя мальма, даже после нереста, считается самой вкусной рыбой в охотоморских реках. Чистить от чешуи ее, как хариуса, не надо. Некрупную солим и на вяление, а достойные экземпляры запекаем в духовочке - ум-м, песня!
Статистика: Добавлено Степанычь — 07 апр 2017, 18:01
]]>
Автор: Владимир Перваков (Тергунин)
В конце сентября-первой декаде октября на Колыму приходит поздняя осень. Реки сковываются крепкими заберегами, русло, сужающееся с каждым днем, шуршит шугой, рыба скатывается в низовья. Перевалы покрываются снегом, дорога становится все более непредсказуемой и опасной.
В то же время по побережью Охотского моря вполне еще тепло и комфортно. Зима сюда приходит позднее, чем на Колыме, примерно на месяц. Закрыв сезон на материковых реках, магаданцы перемещаются на речки «морские». И тому, помимо погоды и доступности, есть множество причин, основными из которых являются осенний ход мальмы в верховья рек и, напротив, массовый скат хариуса в низовья. К тому же, до середины октября вполне возможна встреча с заветным трофеем – кижучем.
В своей новой серии кратких очерков о рыбалке я перемещу читателей из материковой части Магаданской области – Колымы – в часть приморскую – Охотоморье. Мы побываем как в популярных у магаданцев рыболовных местах, так и в тех, где побывать приходилось немногим. С учетом того, что многие заветные точки расположены недалеко от Магадана, я попробую исключить повышение на них прессинга рыболовов путем утаивания названий некоторых речек. На Байкале секретные реки называют Осиновкой, на Колыме - Эльгеном. Пусть в моих рассказах они проходят под названием Невтанджа. Кто знает и так догадается)))
Наряду с реками Ола, Армань и Яна, Тауй входит в четверку крупных рек Охотоморья, куда из Магадана можно добраться на машине. Правда, если первые три находятся от города «в шаговой доступности» (и, соответственно, больше посещаемы), то для Тауя надо выделить минимум два дня. Во-первых, часть времени в пути уйдет на преодоление Яны, паром на которой работает по несколько часов в день (в зависимости от приливов-отливов) и имеет непременным атрибутом большие очереди. Во-вторых, расстояние до места, где кончается дорога – поселка Талон – около 150 километров, а дальше либо по бездорожью, либо на водомете еще какое-то время. В-третьих, Тауй настолько отличается от других охотоморских речек, что нельзя там побывать одним днем, никак нельзя. Не верите? Я вам докажу!
По сути, Тауем называют реку примерно в 60 километров длиной, образованную в результате слияния еще двух больших водотоков – Кавы и Челомджи. Последние к доступу крайне ограничены, поскольку находятся на территориях заповедника и заказника. Кстати, Кава начинается аж в Хабаровском крае, и при наличии соответствующих разрешений и желания по реке на лодке можно попасть в соседний регион.
Как вы уже догадались, бассейн Тауя расположен в одной из крайних точек Магаданской области, а именно в ее юго-западной части. Отгородившись от Охотского моря сопками, долина Тауя имеет свой микроклимат, намного благоприятный, чем в остальной части Охотоморья. Жара под +30 (что и не снилось Магадану), пляжи на песчаных отмелях, теплая вода в реке – маленький «пятачок» территории, более-менее напоминающей о настоящем лете. Недаром сюда любят ездить семьями.
Здесь же можно насладиться настоящими березками, по которым начинаешь скучать, постоянно наблюдая их бедных кривых родственниц по берегу моря. Некоторые тауйские протоки, густо заросшие березняком и густотравьем, трудно отличить от тихих ручек средней полосы России. А там, где березы, там и белые грибы, и грузди.
Летом и в сентябре на Тауе наблюдается активная жизнь. В реку заходят большие стада кеты и кижуча, и почти на каждом плесе работают рыболовецкие бригады, кто законно, а кто и наоборот. В октябре же, когда лосось, прорвавшись сквозь сети, уходит в охраняемые верховья Кавы и Челомджи, на Тауе наконец-то наступает спокойствие. В это время по его притокам начинает скатываться хариус.
А хариус в Тауе, как вы уже догадались, не простой. Славен Тауй своим хариусом! Именно здесь били свои рекорды заядлые магаданские нахлыстовики. Здесь, а не на Оле, Ланковой, заповедной Яме или колымских речках. Нет-нет, да и да! Мало осталось даже в Магаданской области речек, где можно поймать парусника за два кило весом и куда необязательно добираться на вертолете, снегоходе и водомете.
Еще отличается тайуский хариус от всех остальных своим цветом. Он рыжий. Прям так откровенно, без вариантов, от хвоста до головы. У него нет характерного красного пятна на теле, как у восточно-сибирского, да и хвост совсем не красный как обычно. Поймать и посмотреть на такого необычного красавца – чудо!
По данным из научных источников, сия особенность в окраске, резко отличающая тауйского хариуса от своих братьев Колымы и Охотоморья, лежит в его принадлежности к подвиду явно не местного происхождения. А именно камчатскому. Как уж он попал сюда с Камчатки (или на Камчатку от сюда)?! – этот вопрос оставим для проработки соответствующим умам (в друзьях у меня много людей, связанных с ихтиологией). Запрос же в Гугл выдал картинки хариусов с соседнего полуострова, по цвету действительно приближенный к рыжему.
Когда первые заморозки начинают украшать поверхность тихих заводинок и река очищается от опавших листьев и хвои, хариус подкатывается к устью тауйских притоков, где его можно достать без применения специальной техники. То есть пешком.
Как и ко всем рыжим, этому привереде нужен особый подход. На привычные мушки, которые прекрасно работали по хариусу, например, на Ланковой, тауский камчадал реагирует вяло. Ему подавай крупную нимфу оранжевого цвета. Привычная для магаданцев обманка под икру, но на других речках она почти не работает.
Если нет нимфы, можно попробовать на блесну. На небольшую вертушку 2-3 размера хариус клюет весьма неплохо.
В небольших речках прикармливать не надо. Там легко найти стоянку хариуса по струйкам. А вот в самом Тауе без прикорма рассчитывать на хороший улов не приходится. Кормят икрой: как россыпью на течение (куда унесет), так и более статично - в сеточках, закрепленных на вбитый в дно колышек.
Рыбалка на самом Тауе имеет особенность, присущую отдельным большим рекам Дальнего Востока. Летом по нему вслед за лососем поднимается тюлень ларга. Животное достаточно пугливое, но в то же время и любопытное. Бывает, сплавляешься на лодке, как вдруг рядом с ней, оставляя на поверхности буруны, пронесется огромное тело, четко видимое в прозрачной воде. Душа, само собой, уходит в пятки)
А еще ларга очень любит понаблюдать за рыболовом. Голову из воды высунет и маячит поплавком метрах в двадцати, от рыбалки отвлекает. Ну где еще такое увидишь?!
Приятным бонусом на Тауе выступают и другие дикие животные. В том числе лоси...
... и занесенный в Красную книгу белоплечий орлан.
продолжение следует...
Статистика: Добавлено Степанычь — 07 апр 2017, 15:43
]]>
Статистика: Добавлено Степанычь — 07 апр 2017, 15:08
]]>
Само по себе расположение Магадана где-то на краешке материка, в уголке огромной карты бескрайней страны предполагает наличие труднодоступных мест уже рядом с городом. Так оно и есть! Горы, кочкастая болотистая тундра и заросший непроходимым кедровым стлаником лес не позволяют обывателю съехать с официальной дороги.
А ведь буквально в административных границах города находятся красивейшие природные объекты! Такие как: островки Три брата, бухта Светлая, мыс Полуостровной, остров Недоразумения и многие чего еще.
Счастливы те, у кого есть катер, снегоход, квадроцикл и иное супервездеходное, но дорогое средство. Еще счастливей те, кто обожает пеший туризм: ехать никуда не надо, вышел из подъезда и пошел, куда глаза глядят. Но таких счастливчиков единицы, все же преобладающая масса народа едет в легкодоступные и, в целом, не менее красивые места, о которых я уже рассказывал в своих отчетах.
Но 2016-й выдался на редкость благоприятным для автопутешествий. Снежные циклоны нынче на подходе к Магадану застряли на юге и, в отличие от прошлых лет, мы в новостных сводках, как Хабаровск, Сахалин или Камчатка, не фигурировали (пока, во всяком случае, ведь лето еще не наступило). Почти всю зиму давили крепкие морозы, снега выпало мало, ветров не было, и к весне вдруг обнаружилось, что до многих ранее недоступных участков Охотоморья можно без особого риска добраться на машине. Кто как, а наше семейство данным обстоятельством не преминуло воспользоваться.
В первую очередь съездили на остров Недоразумения. Расположен он с восточной стороны от входа в бухту Нагаева в небольшой лагуне, из-за чего визуально слился с берегом и при составлении карты побережья первой гидрографической экспедицией был принят за полуостров. В последствие, после обнаружения, что это совсем и не полуостров, за такую карту кто-то из картографов получил хороший втык, ну а название закрепили не в честь живого человека, как обычно, а в соответствии с событием. Несмотря на то, что на картах остров наименуется Недоразумением, есть у него и другое, местное, название - Делан. В переводе с эвенского языка означает «камень». Ну, камень – он и в Африке камень, а вот Недоразумение – это так по-русски!
В советские времена на острове отстроили целый поселок – Рыбачий. Как и большинство колымских поселений развалился он вместе с народным хозяйством в начале 90-х, но здесь по-прежнему живут люди! У них даже в паспорте штамп стоит с пропиской на острове.
Остатки поселка
Основное занятие аборигенов – ловля краба зимой и летом, и рыбы (морской и красной) – только в период навигации.
Домики краболовов
Недавно рядом с поселком на косе примостились вагончики базы отдыха. Правда тем, кто собирается здесь отдохнуть, надо помнить, что острова имеют одну административно-режимную особенность: они входят в т.н. пограничную зону. Соответственно, те, кто не прописан в Магадане или в прибрежных муниципальных образованиях должны отметиться у пограничников. Иначе можно омрачить себе отдых административным протоколом.
По открытой воде до Недоразумения добираются на катерах и моторных лодках. В окрестностях острова хорошо ловится камбала, ерш, треска и минтай, часто попадается крупная зубатка. У прибрежных скал как острова, так и материка, отличная рыбалка на краба – сказывается близость открытого моря.
Зимой жизнь обычно замирает. В редкую зиму лед между островом и материковой частью успевает схватиться так, чтобы держать снегоход или машину. Обычно его разбивает постоянными циклонами. «Островитяне» вынуждены в нарушение всех правил пользоваться лодкой, нередко попадая в сводки МЧС.
Дорога до Недоразумения лежит по реке Окса, что протекает в распадке между известными читателю перевалами Магаданским и Арманским. Участок около 5 км идет по реке, потом дорога выходит на тундру и буквально через километр выводит к берегу моря. Путь короткий, но не для всех. Машина должна быть готова к преодолению наледей на Оксе и крутого взъема между морем и берегом.
Река Окса: сплошные наледи
Многие предпочитаю с основной трассы прогуляться до острова пешком. А что, и машину сбережешь, и для здоровья полезно!
Побережье острова и материка возле него можно уверенно назвать одним из самых красивых участков моря в районе Магадана. Многочисленные кекуры, утесы, разноцветные скалы, шхеры, гроты, глубокие щели… И при этом замечательная рыбалка на краба. Впрочем, что об этом рассказывать?! Смотрите сами!
Геометрия Недоразумения
На утесах острова растет знакомая по Восточному Саяну лекарственная трава верблюжья колючка
Местами лед у берега – сплошное крошево
Монументальные скалы завораживают взгляд
От мыса Серый к Недоразумения протянулась щель, через которую на машине переезжать совсем не надо
В узких шхерах острова притаились коварные пустоты
Необычный полуостров Островной
Так он выглядит летом
Краболовные "камчатки"
Судя по засохшему эмбриону Чужого он уже отложил в кого-то свою личинку – человечество в опасности!
Есть улов!
Самые распространенные крабы в улове: крупные «колючки» и «камчатские»
Вкуснее краба рыбы нет!
Статистика: Добавлено Тергунин — 23 мар 2016, 17:15
]]>
Утром, упаковав в рюкзак и спортивные сумки (рюкзак был только у меня) самое необходимое, выдвинулись в дорогу. Пурга дула уже третий день, но была уже явно на излете, на выдохе. К вечеру снег обещал прекратиться. Море, облизывая берег зашугованными волнами, шумело совсем по-летнему, мгновенно проглатывая в свое черное нутро белые хлопья снега. Ледокол довольный своей работой стоял на рейде.
Cнимок сделан за два дня до циклона. Как говорится, ничто не предвещало…
Первые же сто метров показали ошибочность идеи идти по-над морем. Импровизированные снегоступы еще как-то облегчали подъем вверх или передвижение по ровной поверхности, но оказались совсем непригодны для ходьбы по уклону. Мало того, что скользили, еще и начали ломаться.
Зазря потратив силы и время, мы вернулись к домику. Отчаяние все сильнее захватывало душу. Помощи ждать не от куда, мы в самом настоящем плену у моря и снега… В порыве пессимизма пришла даже мысль о голодной смерти, пока бухта снова замерзнет. Глупо как-то, вот здесь, рядом с городом, в досягаемости телефонного звонка и видом на жилые дома…
- Ладно, мужики, варим оставшихся крабов, отдыхаем. После обеда отлив начнется, по малой воде попробуем прорваться по берегу. Мобильники не включать, бережем зарядку!
Снег прекратился, но ветер еще продолжал хлестать порывами по воде и лицу, гудел в трубе и по кронам деревьев. Зато было тепло, не ниже -5.
Вода постепенно отходила от берега. Льдины разного размера плавали по бухте, те которые были ближе к мелководью с отливом ложились на дно и с каждой минутой все сильнее возвышались над уровнем воды. В некоторых местах вода полностью обнажала дно, создавая проход для нас, краболовов-горемык.
До первого прижима дошли, можно сказать, добежали по земле. Время поджимало. Январьский день ох как короток! У скалы плескалась вода, надо залазить наверх. Прорубили топором ступеньки в замерзшем наплеске, поднялись на припай. Прижим проползли по снегу, вышли снова на припай. Он хоть и неровный, скользкий, но идти все удобнее, чем по снегу. На всякий случай обвязались фалом. И не зря, где-то помогло удержаться на ногах, где-то пришлось спускаться с высокого припая на землю. Так, где по снегу, где по льду, где по дну моря успели, пока не начался прилив, дойти до каркасного домика.
Впереди оставался самый сложный участок с тремя прижимами, один из которых был отвесным, непроходимым. Я надеялся, что его мы проскочим по земле во время максимального отлива, который должен быть послезавтра в 3 часа ночи.
В домике была печка, прогоревшая, правда, по бокам, которую мы, завалив дыры камнями и землей, смогли растопить. Сутки можно было продержаться: хоть и на голодном пайке, но в тепле.
На следующий день я отправил своих напарников поискать дорогу по горе, а сам спустился к морю. Ближе к обеду начался отлив. По припаю я дошел до ближайшего прижима. Погода успокоилась. Ветра не было, бухта негромко плескалась мелкими волнами. Несколько льдин с отливом взгромоздились на камни и стали похожи на огромные белые столешницы. Дно местами обнажилось, но под скалой все равно оставалась вода. Будем надеяться, что ночью, при луне, отлив будет сильнее и вода отойдет и там.
В домике уже были компаньоны.
- Ну че там?
- Бесполезно! Снега по пояс, да еще и стланик. 100 метров час пробирались, вспрели оба и вымотались. Ничего похожего ни на тропу, ни на дорогу не нашли.
- Пойдем, значит, морем. На Крещение грехи в иордани смывали?
- Не-е-ет…
- Не переживайте, сегодня ночью, походу, обмоетесь! Ледокол «Магадан» вам отпустит грехи! Главное, чтоб плыть не пришлось. Молитесь, чтоб мороз не ударил!
Напарники у меня молодые были, пороху особо не нюхавшие. Я-то не первый раз в таком замесе, работы нет, постоянно на рыбалке. Лет пять назад в Гертнера на льдине поплавал, страха хапнул. Тогда кругом вода была, сидишь и гадаешь, успеют спасатели тебя снять или льдинка вперед развалится? А тут что? Берег, домик, тепло, снег пресный – пожевать можно. А пацаны пусть закаляются, будет потом что девкам своим рассказать!
В блеклом свете севших фонариков после полуночи побрели из домика. Отлив опять оголил дно, пошли по нему. Небо заволокло тучами, для января стояла теплая погода, где-то -10. Хоть в этом повезло.
Ближе к прижиму дно стало углубляться и появилась вода. Деваться некуда, назад хода нет. Снял ватники и, оставшись в кальсонах и ботинках, пошел в воду. По щиколотку, по колено, по бедро… Вода обжигала, но боялся не за то, что сведет судорога, а чтобы не поскользнуться, не упасть. Есть, проскочил!
- Давайте сюда! Мелко.
В темноте запрыгали фонарики переодевающихся напарников. С криками-охами перебрели воду, которая совсем недавно была льдом. Я-то ладно, высокий, а вон Витек – метр с кепкой. Согнулся пополам от боли, «хозяйство» свое греет. Благо, вода ниже, чем днем почти на метр. Так бы переплывать пришлось, и неизвестно, чем мы этот заплыв закончился.
- Ладно, мужики, не до «охов-ахов», побежали дальше, пока прилив не пошел.
Два следующих прижима оказались тоже с водой, но там было мельче. Часа через полтора мы уже была на военном пирсе. Нижнее белье коркой, стучит по ногам. Надо идти, иначе замерзнем. Закопали рюкзаки в снег и налегке пошагали в город. Как пошагали – сто шагов пробиваешь снег, отдыхаешь. Ладно, вездеход МЧС пробил колею. Ее хоть и завалило за два дня, но все идти легче, чем по целику. Я тот переход, честно говоря, даже и не помню. Умотались вусмерть, пока к порту вышли. Кошмарная рыбалка выдалась – память на всю жизнь! Вот так, брат, покрабили. В следующий раз умнее будем!
О достопримечательностях.
В обеих бухтах, помимо рыболовного процесса, есть, чем и полюбоваться.
Как уже неоднократно отмечалось, здесь на Севере, возле моря, под низким небом необычайно красивые восход и закат солнца. В силу расположения Гертнера смотрит на восток, встречая восход, а Нагаевская на запад, провожая светило. Кто рано встает, тот красоту застает! И кто поздно уходит, тот солнце проводит! Ввиду близости расстояний, утром в бухте Гертнера можно отснять золотые краски восхода, порыбачить, а потом доехать до бухты Нагаево и полюбоваться багровыми всполохами неба на закате. Подозреваю, что, когда мне доведется покинуть Магадан, именно воспоминания о корюшковых рыбалках под очаровывающими лучами спрятавшегося за горизонт солнца будет больше всего терзать душу.
Гертнера. Восход над полуостровом Кони.
Нагаевская. Закат над Каменным Венцом.
В широкой, просторной бухте Гертнера есть, где разгуляться ветру и взгляду. Красивые отвесные скалы, величавые мысы, острова. Вдали виднеются высокогорные массивы полустрова Кони и острова Завьялова, белой шапкой возвышающегося среди моря. Одним словом, природа!
Бухта Гертнера, вид с Марчеканской сопки
Нагаевская чуток поскромнее. Бухта узкая, без больших скальных выходов. Глаз постоянно упирается в высокие склоны побережья. Ветер здесь многолик. То с города задует, то из ближайшего распадка, то с открытого моря. Только успевай к нему спиной поворачиваться.
На первом плане бухта Нагаева, в левой части – Гертнера, а посередине между ними приютился Магадан. Дальше видно полуостров Кони, справа от которого остров Завьялова. Снимок сделан из самолета
А это фото с Марчеканской сопки, высшей точки полуострова Старицкого
Главный природный символ бухты – сопка Каменный Венец. Остальные достопримечательности – предметы рук человеческих. Ледокол, сухогрузы, порт, маяки, мамонт да песни Высоцкого, разливающиеся над бухтой из рупора на смотровой площадке.
Но туристов здесь и праздношатающихся в погожий день, что в центре города. Кто просто группками или вдвоем гуляет, кто на Венец поднимается, кто на лыжах пытается ближе к «Воротам» (выходу из бухты) пробраться, исключительный кадр сделать. Там мужики лед пилят: собираются нырять в аквалангах к затонувшему кораблю. Тут сноукайтеры распустили свои парашюты, догоняя упругий морской ветерок. Ладно, хоть все вежливые и вопросами не достают: «Клюет?» Поклонников активного отдыха в Магадане – хоть отбавляй. В других бы городах столько же относительно общей численности населения! Глядишь, и не стоял бы так остро вопрос о здоровье нации.
И, наконец, про рыбалку.
В выходные дни, расцвечивая утренний морок габаритными огнями, в бухту Гертнера бесконечной вереницей тянутся десятки машин. Большая часть рыболовов стремится уехать как можно ближе к морю, на глубину, где, по устоявшимся поверьям, рыбы больше. Азарт рыбацкий и миграционные пути корюшки приводят их почти к самой кромке льда.
Машины рыболовов в бухте Гертнера
В просторной гертнеровской бухте поиск рыбы осуществляется по площадям и по глубине – в объеме формата 3D. Если с глубиной еще как-то попроще (корюшка обычно перемещается по глубине «дно – 1.5 метра»), то с точкой, где сегодня стоит рыба, определяться можно весь день. Решает последнюю проблему «коллективный разум». Один «разум» кучкуется в месте, где корюшка ловилась вчера, в надежде, что за ночь косяк далеко не ушел и кормится здесь же. Другой – расстекается тонким «слоем» по бухте по собственному наитию и воспоминаниям «вот здесь в прошлом году хорошо брала». Третьи, единоличники, бурятся принципиально подальше от толпы, «в чистом поле». И те, и другие внимательно наблюдают друг за другом. В конце концов кто-нибудь да находит рыбу. И как бы не пытался он это скрыть, со временем все равно будет окружен тарахтящими машинами и скрежечущими бурами.
Гуру корюшковой рыбалки Валера Воробей
Рыба под влиянием приливно-отливных течений постоянно перемещается, и время клева в конкретной точке напрямую зависит от размера рыбьего косяка. Даже такой, возможно, чисто магаданский, термин употребляется: «Клюет сегодня слабовато - рыба намазана тонким слоем». Если попал на хороший косяк корюшки, рыбачить можно несколько часов на одном месте. Клюет обычно непостоянно, а набегами. И, конечно, между подходами рыбы всегда переживаешь, а не последний ли он был. Если пауза затянулась, опять включается «коллективный разум».
Лично для меня поиск рыбы всегда превращается в азартную игру. Я не любитель рыбачить в толпе, но начинаю всегда там, где люди уже нашли рыбу. А потом, разгадывая ребус, куда ушла корюшка, единоличничаю. Обычно ориентируюсь на то, прилив сейчас или отлив. Догадываясь, что рыба питается крилем и, соответственно, перемещается за его массами, определяю, куда примерно сейчас двигается вода. Если прилив, значит, буриться надо вглубь бухты, по отливу – наоборот. Скорость течения в разные периоды прилива – отлива разные, соответственно, и расстояние между местом, где перестало клевать, и новой лункой выбирается с учетом этого. Так и бегаешь с буром наперевес по всей бухте. Отрадно, что если рыба есть, она клюет сразу. Так что долго на одном месте не задерживаешься. Пяток раз взмахнул удочкой – нет? – ну тогда я побежал дальше.
Опс, нашел рыбу! Так, поворачиваемся спиной к толпе, алчно рыскающей голодным взглядом по бухте (а некоторые особо ушлые наблюдают в бинокль), и пытаемся выматывать рыбу мелкими махами. Наивная попытка спрятаться посреди голого ледяного поля! Даже если незаметно вытащил рыбу, она тебя сдает с потрохами, демонстративно прыгая по льду. Вот сзади зашуршали по снегу шины. Приблизились. Сидят, смотрят, вытащишь еще или то была случайность. «Смотри-ка, еще одну тащит». Захлопали дверцы машины, заскрипели буры. Еще машина и еще, за ними снежным комом в геометрической прогрессии мчатся рыболовы один за другим. И вот ты сидишь, окруженный рыболовной братией, а клевать у тебя почему-то перестало…
Для тех, кто любит тишину и уединение больше подходит Нагаевская бухта. Во-первых, народу там всегда немного. Во-вторых, рыба с учетом глубин бродит не по огромным площадям, а концентрируется более точечно - носиться и искать по всей бухте не надо.
Жители прибрежных многоэтажек и те, у кого нет машины, оккупируют льдину, оставленную ледоколом в изголовье бухты. Пешком – таки не на машине, мобильность не та. Зато если попал на рыбу, больше шансов остаться с ней наедине. Да и для здоровья и безопасности лучше. Рыбаки бродят туда сюда, все спокойно, умиротворенно, без ажиотажа.
На льдине между военным пирсом и Каменным Венцом обстановка – нечто среднее между Гертнера и набережной. Рыбаки перемещаются на машинах, но не так, чтобы друг другу «на пятки наступать». Глубина здесь сразу у берега, и корюшатники выстраиваются в «грядку» вдоль изобары. Сложилось мнение, что в Нагаево корюшка перемещается не хаотично, как в бухте Гертнера, а по определенной глубине, то есть вдоль берега. Кто-то ловит много, но мелкой на 16-18 метрах, кто-то чуть пореже, но крупной – на 20-22.
Снасти и, особенно, технику ловли мне описывать как-то не с руки. Живу в Магадане не так давно, еще только учусь. Поэтому предоставлю слово своему напарнику, Валере Воробью, который коренной магаданец и, по собственному признанию, ловит корюшку уже 40 лет. Очень рекомендую почитать его - этакая «Наша Russia» по-магадански.
Меня аж дрожь пробирает при мысли, как бы наши охотоморские «иголки» на Байкале испытать: на хариусе в Таланках, к примеру, или на окуне в Провале. Сработают или нет?!
Что же тянет, как магнит, магаданцев на бухты? Конечно же, это желание поймать самую вкусную, духмяную и красивую рыбку Охотоморья – корюшку. О ее вкусовых качествах можно слагать оды, песни и легенды. Пусть в плане получения адреналина от нее не стоит ожидать какого-то активного сопротивления, но пожаренная или завяленная – она выше всяких похвал!
В магаданских бухтах можно поймать два вида корюшки: тихоокеанскую зубастую и малоротую – в простонародье зубатку и малоротку. Причем первой в бухтах больше, поскольку малоротка больше тяготеет к опресненным участкам возле устьев рек. Начиная с середины января, корюшка начинает заходить из незамерзающей Тайской губы под лед бухт на нагул. По сведениям из научных кругов, магаданские бухты являются местом нагула молодой, двух-четырехлетней, корюшки, тогда как в уже известную читателям Маяка бухту Мелководную идут более взрослые особи. Вообще, живет корюшка до 7 лет – так, чтоб знали. Я, вот, если б не сел за эту статью, так бы и не узнал из компетентных источников)
Нагулявшись, откормившись мальками, планктоном и крилем, косяки корюшки к концу марта уходят из бухт обратно в губу и к концу мая-началу июня подходят к устью реки Тауй на нерест.
В плане размера рыбы работает принцип, чем глубже, тем крупнее. Если традиционный февральский циклон не разобьет ледовое покрытие, в бухте Гертнера можно доехать до 20-метровых глубин, где можно наловить крупной, сантиметров под 30, зубатки. Правда, это будут, скорее, единичные экземпляры, обычный же размер гертнеровской корюшки от 20 до 10 сантиметров. Мелкая, размером с иголку корюшка получила прозвище «капрон».
Уловы разнятся в зависимости от погоды, места и мастерства рыболова, в среднем 50-60 рыбешек за день. Мастера типа Воробья могут и за «сотенку» вытащить. Но сколько бы десятков корюшки не было поймано, общий ее объем практически никогда не превысит объема магазинного пакета с ручками. Это вам не мешками на бухте Мелководная ворочать!
Вслед за корюшкой в бухты начинает заходить навага. Раньше ее и за рыбу-то не считали, бросали на лунках, обеспечивая праздник живота местному воронью (чайки появляются к апрелю). Сейчас забирают и навагу. Свежая она вкусна, но все равно уступает корюшке. А чуть переморозишь, так вообще ни о чем! И не завялишь. И от кишок чистить надо. Второй сорт, одним словом. Правда, сопротивляется вполне себе достойно!
Но навагу хоть в пищу употребляют. В прилове еще бывают и керчаки, и бельдюги. Рыбки диковинные, но по виду несъедобные. У бельдюги, к примеру, зеленые кости у многих отвращение вызывают.
В бухте Нагаева содержание уловов несколько иное. Под городом поклевывает мелочевка (а что вы хотели от шаговой доступности?), зато в сторону выхода из бухты, под Каменным Венцом, есть шанс попасть на крупную зубатку. В редкие дни, чаще в будни, отдельные счастливчики могут попасть на хороший подход – никакой Мелководки не надо! Но, как правило, уловы в Нагаевской скромнее, чем в бухте Гертнера.
Стоишь, бывало, удочками махаешь, подхода ждешь. Гадаешь, «корона» на Венце – дело рук человеческих или плод выветривания? А вдруг это древняя космическая обсерватория эвенов или коряков. Пишут, что в стародавние времена штурманы парусников поднимались на Венец сверять свои астрономические навигационные приборы, пока корабль пресной водой заправляется. Может камни там специально так выставлены?
Тем временем, краем глаза наблюдаешь за ледоколом: не приспичило бы ему лед поколоть. Глядь, а от судна отделилась фигурка и, або Моисей, зашагала над 40-метровой глубиной в твою сторону. Подошла, деловито расположилась на чьих-то старых лунках, поймала десяток корюшек и пошагала обратно. Понятно, морячкам свежей рыбки захотелось, отправили «курьера». Зато пока он с нами, на душе спокойно. Значит, ледокол сегодня работать не будет.
С города два дедка пешком приковыляли. В валенках, фуфайках и шапках-ушанках. Че-то припозднились деды. Я с утра уже десяток взял. А они, неспеша и покряхтывая, выбурили себе по лунке и как давай одну за другой тягать, аж жаба душит. Конечно, если тут пять десятков лет рыбачишь, никакие валенки и ржавые буры тебе не помешают обловить упакованную современную молодежь. Знают деды и время, и «точки», и снасти.
И тут как ударит по леске, аж удочку из рук выбило. Сопротивляется так, что руки при выматывании заужает. Что ж там такое? Еще и в лунку не лезет. Кое-как с пятого захода протаскиваю. Здоровенный налим-бельдюга. Заалел хвостом на белом снегу. Красив, чертяка! Да не шибко вкусен. Такого здорового в Гертнера не поймаешь.
Наша льдина в тени за сопкой, мороз. Рыба мгновенно схватывается льдом. В Гертнера-то потеплее будет! Там хоть солнышко светит.
К вечеру клев утихает совсем. Вот утренняя активность у корюшки есть, а вечерней не бывает почти никогда. Машины постепенно разъезжаются, лед пустеет. Только краболовы мигают фонариками ближе к берегу. Колючего краба ловят.
Подбираю по пути дедков, пытаюсь выведать какие-нибудь секреты, пока до дома везу. Какой там! Старики не только рыбы наловили, но еще и пригубить успели. Смеются: «Какие секреты? Наливай да пей!».
Пусть уловы в Гертнера и Нагаева достаточно скромны, пусть на пути рыбаков попадаются различного рода опасности, но эти живописные «домашние» бухты были, есть и будут и самым популярным рыбацким местом, и колыбелью становления как рыбака – корюшатника для многих юных (и не только) магаданцев, и самым светлым воспоминанием для северян, которые выехали из Магадана в другие регионы России. И уже по другому воспринимаются слова Высоцкого:
Но я видел Нагаевскую бухту да тракты,
Улетел я туда не с бухты-барахты.
И ловил я в Нагаевской бухте зубатку,
А ты не видел Нагаевской бухты – дурак ты.
Статистика: Добавлено Тергунин — 03 фев 2016, 17:56
]]>
Как-то, два года назад, я начал рассказывать о том рыболовном счастье, которое имеется у магаданцев в виде аж двух примыкающих к городу морских заливов. Много воды с тех пор утекло в Охотское море с окрестных хребтов и немало корюшки было поймано в «домашних» бухтах, что пришла пора дополнить свой предыдущий рассказ новыми подробностями об этих самых популярных рыболовных «точках» Магадана. Для более лучшего восприятия нижесказанного настойчиво рекомендую тем, кто не читал первую часть, зайти .
Начнем с этимологии.
Обе бухты получили свои официальные название в один год – 1912-ый – в ходе работы гидрографической Экспедиции Восточного (Тихого) океана, руководимой одним из ведущих русских гидрографов генералом Михаилом Ефимовичем Жданко (1855-1921). Узкую, вытянутую бухту, глубоко вдающуюся в сушу и спрятанную за гористым полуостровом от штормов Охотского моря, которую проживавшие в этих края эвены называли Мивкан, а пришлые казаки Волоком, мореходы нарекли именем Алексея Ивановича Нагаева (1704-1781) — русского гидрографа и картографа, произведенного Екатериной II за величайшие заслуги перед Отечеством в чин адмирала.
Подозреваю, какие жаркие споры велись в кают-компании, в честь кого назвать бухту, которая к тому времени была признана одной из лучшей для стоянок судов во всем Охотском море: глубокая, тихая, с отличными подходами к источникам чистой пресной воды. Участники не догадывались, что бухта меньше, чем через 20 лет, сыграет огромную роль в освоении огромного пространства Северо-Востока страны, но понимали, что она должна была носить имя человека, чья репутация безупречна и труды велики. Скорее всего, исследователей смущало то обстоятельство, что Нагаев в своих путешествиях в Охотское море так и не зашел. Главными его заслугами считаются разработка первого морского атласа и лоции Балтийского моря, карт Ладожского озера, Каспийского, Берингова морей, устья р.Амур, Медвежьих островов и устья реки Колымы. В 1746 г. А. И. Нагаевым вместе с А. И. Чириковым была составлена Генеральная карта Российской империи, получившая статус юридического документа. Жданко посчитал, что данные заслуги многократно превышают то обстоятельство, что Алексей Иванович совсем немного не дошел с Татарского пролива до Тауйской губы, и предложение своих коллег утвердил.
Генерал Жданко М.Е.
В одной из книг об истории мореплавания есть такие слова: «Давая высокую оценку картографической деятельности Нагаева как деятельности, заложившей основы специальной отрасли гидрографической службы – морской картографии, и воздавая должное его искусству в этой области, мы с полным правом можем считать Нагаева профессиональным составителем морских карт, первым русским морским картографом в полном смысле этого слова, достойным сыном своего Отечества и века Просвещения в России».
Адмирал Нагаев А.И.
Отдавая дань морским традициям, следующую бухту полуострова поименовали в честь человека, который непосредственно изучал местное побережье, а именно участника Экспедиции – командира корабля «Охотск» Гертнера Константина Павловича (1878-1918). Надо сказать, каких-то особых подвигов, судя по Википедии и др. сетевым ресурсам, за Константином Павловичем не водится, но, оказавшись в нужное время в нужном месте, 32-летний капитан второго ранга свой след в истории оставил на века. Через 5 лет после экспедиции Гертнера назначают в Кронштадте начальником отдела минных заграждения и тралов Главного Управления Кораблестроения, а еще через год огненный молох Революции перемолол его, как и многих других офицеров царской армии: Гертнер был арестован и расстрелян большевиками в сентябре 1918 года.
Капитан Гертнер К.П.
К сожалению, не так много магаданцев помнят и знают, в честь кого названы бухты, на которых они рыбачат. Надеюсь, небольшой экскурс в историю напомнит о наших соотечественниках, которые созидали величие нашего государства, и внесет несколько иной оттенок в уже устоявшиеся и часто используемые фразеологизмы типа «Вчера в Нагаевской было плохо, зато на Гертнера сегодня отловились от души» …
История освоения обоих бухт довольно насыщенная, как и всей Колымы в свете ее ГУЛАГовского прошлого, об этом можно написать не одну книгу. Что касается факторов, влияющих на местную рыбалку, самым важным из них является активное судоходство по бухте Нагаева. Как следствие, в ней немало затопленных кораблей и подводных лодок (кстати, золото раньше вывозили с Колымы в том числе и на них), отходов производства и присутствие ледоколов, с 1963 года обеспечивающих круглогодичную навигацию. Поэтому бухта Гертнера, не подвергающаяся антропологическому воздействию, считается более чистой.
О доступности.
Несмотря на то, что Питер хоть и находится примерно на одной параллели с Магаданом, по Финскому заливу корюшатникам приходится передвигаться, в основном, пешком. Тогда как магаданцы, проживая в условиях Крайнего Севера, имеют возможность для поиска рыбы использовать автомобили.
Корюшатники Балтийского моря
В плане доступности бухта Гертнера многократно превышает Нагаевскую по причине множества подъездных путей к морю и возможности перемещения по акватории. По сути, рыболовное раздолье ограничено только природными явлениями: силой мороза и силой ветра. В особо затянувшийся антициклон ледовое поле бухты Гертнера промерзает от Магадана до открытого моря на десяток километров. Говорят, в старые добрые времена, еще задолго до глобального потепления, от города до бухты Мелководной не пол-дня пробирались берегом и на внедорожниках, а за час долетали по морю и на «Жигулях».
Корюшатники Магадана. Вид с моря.
Вид с Магадана
И с другой стороны
Автомобиль с одной стороны позволяет быстро достичь заветных точек, расположенных в нескольких километрах от берега, и провести активный поиск рыбы «по площадям». С другой стороны, ни один год не обходится без утопленных машин, а иной – без погибших людей.
Если говорить о причинах этих трагедий, то они мало чем отличаются от того, с чем приходилось сталкиваться на Байкале: трещины, полыньи, откалывание льдины с людьми от коренного льда. При этом в 99.9% случаев виноваты люди, а не природа.
Промоина присутствует всегда в месте выброса канализационных стоков города возле мыса Красный.
Мыс Красный
Трещина в Гертнера появляется практически в одном и том же месте – между кекурой Монах и мысом Уйковый – и в одно и то же время: в 20-х числах января. Весть об этом мгновенно распространяется по всем средствам связи. Объезд трещины всегда находится возле берега, для чего надо сделать крюк по бухте. Тем не менее из нескольких сотен машин обязательно найдется несколько, которые в эту трещину угодят. Либо это рыбаки, решившие спрямить путь, либо горожане, к рыбалке отношения не имеющие и просто выехавшие покататься на море. Сводки МЧС ужасающе свидетельствуют о том, что чаще именно последняя категория и гибнет в бухте: с женами, детьми(((
Конец января 2015 года
Конец января 2016 года
А ломать лед начинает в апреле. Хочешь рискнуть?
Весна, у берега уже пропарины. Кто-то благоразумно оставил машину на берегу. Кто-то нет.
В Нагаевской бухте ситуация обстоит несколько иначе.
Рыбаки у городского побережья
Здесь на развитие ледовой обстановки влияет не столько природа, сколько человек. Владыкой бухты и судеб рыболовных является ледокол «Магадан».
В период ледостава он пробивает проходы к торговому и рыбному портам, оставляя тем самым для рыбалки ледовые поля в изголовье бухты и между рыбным портом и сопкой Каменный Венец. Первый участок вообще в шаговой доступности, многие рыбаки, особенно проживающие в районе Марчекана и Моргородка, ходят туда пешочком. А вот под Каменный Венец идти уже далековато.
Под Каменным Венцом
Напрямик по льду из-за пробитого ледоколом к рыбпорту прохода никак нельзя. Но можно доехать по старой дороге, проложенной по сопкам к бывшему военному пирсу. Правда, после первого хорошего снегопада для колесного транспорта дорога та закрывается – только на лыжах или снегоходе.
Дорога на старый военный пирс
Уж если не везет, так не везет. Не на льду, так на мосту по старой дороге провалишься.
Об утонувших машинах в Нагаево мне слышать не приходилось, тем не менее без приключений не обходится и там. Вот вам рассказ от участника одного из таких «замесов».
В тот январь мы крабили под Венцом. 3-4 дня в домике живем, потом в город на денек: за куревом и продуктами, да краба на рынок сдать. От домика 40 минут пешочком по льду до военного пирса, а дальше по дороге еще столько же до конечной остановки автобуса на Марчекане. Все хорошо, краболовки проверишь, оснастишь, потом на глубину уйдешь, корюшку половишь. И краб шел, и корюшка клевала – лафа! И тут циклон подвалил. День пуржит, второй. Сидим в домике, только по нужде да за дровами выходим. Какие краболовки: за два метра ничего не видно и снега полметра выпало!
На вторую ночь просыпаемся от грохота по бухте, аж стекла дрожат. То тише, то громче. И так всю ночь. Выгляну за дверь, а что ночью да сквозь снег увидишь? Какие ужасы там творятся, не понятно. Догадываюсь с напарниками, что не к добру все это, ох, не к добру. Нервы на пределе, еда заканчивается, курева нет уж давно, бычки собираем. Кое-как дождались рассвета, выходим на берег… Едить твой хать! Льда нету, волны по черной бухте гуляют. Вот встряли, так встряли!!! Оказывается, ледокол ждал сильного ветра, чтобы тот разбиваемый лед выносил из бухты. Пробил хоть и посередине бухты, а за счет ветра, волн и отлива оторвало и покров возле берега. Как в город выбираться по глубокому снегу и обледенелым камням?!
Дозвонились до МЧС. А там помимо нас, еще заморочек немеряно: люди в тундре потерялись, на Мелководке льдину с машинами оторвало. Но вроде пообещали помочь. К обеду звонок: мы выслали к вам вездеход, ждите! Мы переглянулись, какой вездеход, сюда, к Венцу, только по воде можно добраться. Через час звонок:
- Вы где?
- А вы где?
– Мы на отсыпке стоим.
– А мы на восточном склоне Каменного Венца, это еще 4 километра.
– Так мы до вас не доедем!
- Конечно, не доедете, за нами надо на катере выдвигаться!
- Какой катер?! Навигация закрыта с ноября!
- А тот, на воздушной подушке?
- Он только для льда или штиля. При таких условиях эксплуатация его запрещена.
Поругались, побрехались со спасателями, а что толку? Сами сюда пришли, циклон прокараулили. А что ледокол бухту взломает, даже и предположить не могли – первый год на Венце крабим, и никто не предупредил. Надеятся только на себя можем. Вот он, Магадан, рядом совсем, как на ладони. А поди до него, доберись! Ладно, сотовый работает, жен предупредили, что живы. Вездеход, кстати, тот эмчээсный, хоть нас из беды и не вызволил, но, как потом оказалось, помощь все равно оказал.
Ситуация прям как в фильме-катастрофе: и со стихией надо бороться, и в коллективе напряжение нарастает. Мысли мечутся туда-сюда, что делать? По кромке берега не пройти. Там все во льду от осенних штормов. По ровному-то берегу к ручью за водой пока дойдешь, пять раз поскользнешься, упадешь. А возле скал того хуже. Сломать руку, ногу – плевое дело. А то и в ледяной грот свалишься – не выбраться. По верху, по сопкам, по сугробам? А что еще остается?
До вечера делали снегоступы из всех подручных материалов, что нашли в домике и под снегом возле него. Позвонил корефану, тот по таблице приливов-отливов посмотрел, что самая малая вода за неделю будет ночью через двое суток.
Это напрямик по льду от пирса до домика около 3 километров, а вокруг по обрывистым склонам кто их считал, эти километры? В распадке, что примерно посередине пути, я еще летом заприметил каркасный домик, обшитый рубероидом. Летний вариант, но в наших условиях какое-никакое пристанище. Задача минимум – завтра за световой день дойти до него, а потом по малой воде пробовать проскочить до дороги по обнажившемуся дну моря.
Продолжение следует.
Статистика: Добавлено Тергунин — 27 янв 2016, 18:11
]]>
Уверенность и рыбацкий дух с каждой минутой подсдуваются. Решили посидеть до упора. Пока совсем не стемнело, прогулялись с напарником в лес, посмотрели, стоит ли еще домик, известный ему по прошлым рыбалкам. Стоит. Не сожгли, медведь не разворочал, печку не утащили. Ну и отлично, все не в машине ютиться! Тут же нашел и завалил сушину, напилил дров на вечер и ночь. Дом в лесу, да еще и зимой – нету большего счастья, пусть даже и рыба не клюет…
Меж тем морозец завалил тридцатиградусную отметку и устремился к цифре 40. Стенки палатки побелели толстым слоем изморози. Вода на леске уже не таяла, в отличие от наших надежд.
При поимке очередного бычка меня как кольнуло что-то:
- А что, Ороч, на жерлицы в наших краях не рыбачат что ли? Я в Бурятии, помнится, по речкам на живца и налимов ловил, и ленков, не говоря уж о щуках.
- А что такое жерлицы?
Так, все понятно. Жерлицы у охотоморцев не в почете. Ими на Трассе щуку ловят, а здесь, у моря, вроде как и некого. Пояснил напарнику принципы жерличной ловли и рассказал, как весной на блесны неплохо отловился по кундже. Поняв, что речь идет о кундже, Ороч оживился:
- Слушай, вдоль Ланковой озер сотни, и во многих из них кунджа водится. Я тут знаю одно озерцо неподалеку, мы в нем летом ее ловили. Давай попробуем.
- Ну тогда бычков не на лед, а в ведро с водой бросаем. У меня жерлицы в машине лежат. Так, на всякий случай вожу, как чувствовал, что пригодятся.
Действительно, давно уже в багажнике ждут своего часа несколько байкальских щучьих жерлиц, переделанных под ловлю ленков: убран стальной поводок, поставлен одинарный небольшой крючок и 0.3 мягкая леска. Ни разу еще не пробовал в околомагаданских речках ловить на живца, интересно, что получиться?
Размышления мои прервал Ороч, внезапно подскочивший с ящика и зашептавший «Давай, давай, иди сюда!». Леска ходуном дергалась по лунке, и через пару мгновений напарник выволок из воды достойного размера хариуса. Ура, рыба есть, ее не может не быть! Дотерпели – дождались. Градус уверенности в успехе наперекор температуре за палаткой резко повысился.
Не казалось совпадением, что и поклевки долбиков практически прекратились. Под нами явно гуляла хорошая рыба. Чтобы ее расшевелить и заставить броситься на приманку у нас была маленькая хитрость. Не зря же палка с чулком прикормки торчит в палатке. Шевелим ее туда-сюда, чтоб икра и молочко вымывались поактивнее. Чем чаще и активнее шевелишь, тем чаще поклевки рыбы. Второй хариус, третий… Иногда Ороч вытаскивал сетку из воды и слегка проминал икру ногой: молочко становится сочнее.
Клев длился недолго, да и клевом-то его назвать было трудно. Так, раз в пять-десять минут ударит. Причем особой разницы в количестве поклевок у нас с напарником не было – обе снасти работали одинаково, и повода переходить на ту или другую не возникало. Ну, разве только на орочанку все-таки контакт с рыбой лучше ощущался, чем на длинный поводок. Тем не менее, несмотря на грустное, казавшееся бесперспективным начало, от нуля ушли.
Через час воцарилась великая Маета, и, вытерпев еще 20 минут бесклевья, мы закончили рыбалку. Посмотрим, что будет на утрянке.
Холодная печка в выстуженном домике долго не хотела принимать в себя огонь, чадя едким дымом лиственничного сушняка. В конце концов Ороч ее заборол, и еще через полчаса домик прогрелся так, что можно было снять верхнюю одежду и сменить обувь на более легкие ботинки. Когда ты в тепле, действительность воспринимается гораздо добрее. Прогулялся по ночной тайге. Мерзлый снег скрипел так громко, что мои шаги наверняка слышались сквозь абсолютную тишину за пару километров. Дым из печки столбом устремлялся в звездное небо – старая верная примета.
А ночью к нам пришли гости. Вернее сказать, что это мы пришли в гости к ним, а они просто отогрелись и всю ночь шубуршали то тут, то там, иногда прямо под подушкой. Пока, наконец я не выдержал, и на очередной подкладке дров в печь не оставил фонарик включенным до утра. Только при рассеянном белом свете диодных лампочек шубуршуны успокоились и дали нормально выспаться.
Ороч по-стариковски проснулся еще в 6 утра, подтопил печурку и заставил подняться и меня. «Пока лунки разобъем, прикормим – утрянку бы не прокараулить!».
Оставленные на ночь на реке вещи подверглись глубокой заморозке, заиндевев толстым слоем морозной пыли. Лунки промерзли почти до конца. Под восход солнца самая морозяка. Термометр в машине ниже -30 не показывает, но по ощущениям, температура явно возле 40 градусов вертится.
Вечером дома получил скрин-шот от RP5
Самое трудное, обновить прикормку. Пока сетку привязал к палке, пальцы пообморозил.
Но вроде все готово, тепло проведено, сидим, ждем. Только-только забрезжил рассвет, первая поклевка. Потом еще. И еще. Буквально за 15 минут берем с десяток харьюзков и потом тишина. Солнце уж встало, пригревать начало. Только долбики… Вот Ороч молодец, не поднял бы пораньше, остались бы без рыбы!
Мало-помалу, а свои пол-мешка «счастья» за утрянку выловили
Поняв, что высиживать смутное рыбацкое счастье смысла нет, решаем доехать до озера, поставить жерлицы, и пока они караулят рыбу, съездить еще на одну ямку.
Озер в бассейне Ланковой, действительно, очень много. Да и что говорить, если она сама начинается с большого малодоступного озера Киси. О нем да связанным с Ланковой Чистом ходят много всяких разных легенд, главная из которых – огромные двухкилограммовые хариусы, откармливающиеся за счет мелкой озерной корюшки и икры и молоди нерки, нерестящейся не в реках, а в озерах. Вместе с хариусом в озерах вроде как обитает и кунджа. Не такая крупная, как попадается в реке, но двухкилограммовых вылавливали.
В общем, ланковские озера требуют еще своего подробного изучения. Часть из них связана с рекой вполне проходимыми на водомете водотоками, часть спрятаны в лесу и тундре и связи, кроме как в весеннее половодье, с Ланковой не имеют.
Не получилось поизучать летом, начнем с зимы. Ороч показывает мне дорогу до озера. Оно не такое уж и большое, площадью примерно с квадратный километр. Одним берегом уперлось в залесенную сопочку, с которой, судя по карте, в него впадает ручеёк. Другим отделяется от Ланковой нешироким перешейком, перерезанным протокой шириной метров в пять. Э-э-эх, кабы водились в наших краях окуни, сороги да щуки, здесь бы им и место! Сильно мне это безымянное озерцо напомнило Колок.
На карте…
… и в оригинале
5 шириков у нас есть. Выставляю жерлицы в протоке (чистой воды подо льдом полметра) и в озере (там почему-то мельче, видимо, в яму не угадали). Вода в озере темного цвета, на дне водоросли.
Протока…
и озеро
Бычков цепляю за спину. На таком морозе заморачиваться с продеванием лески и крючков через рот не имеет смысла.
Ну, очень интересно, чем эта затея окончится. Внушают надежду о наличии в озере жизни многочисленные следы выдры. Узкие глубокие полосы в снегу от ее хвоста ни с каким другим зверем не перепутаешь. По идее, где-то рядом должна быть и «отдушина», через которую она проникает в подводное царство. За кем-то там она охотится же?!
После расстановки жерлиц поднимаемся с Орочем вверх по Ланковой до ямы на устье одного из ее притоков. На реке с наступлением дня активное движение. Народ гоняет по ямам в поисках рыбы, то тут, то там встречаются палатки с печками. Печные трубы, впрочем, торчат и дымят не только из палаток, но и из машин отдельных умельцев.
На «нашей» ямке стоит уже несколько машин и палаток. Ороч, подкинув на дно жмень икры, садится напротив устья притока, а я занимаюсь активным поиском, благо лед чистый, без песка, и не такой уж и толстый.
Поскольку на морозе при переходе от лунки к лунке икра и опарыши мгновенно обрастают корочкой льда, рыбачу на искусственную икринку. Удобно: менять после поклевки долбика не надо, оттаять можно и во рту.
На Ланковой явно наблюдалась активная жизнь выдры.
И зайца. Следы в каждом притоке
Вот только активности крупной рыбы ну никак не наблюдается. На двадцать поклевок долбиков один серьезный потяг. Хариус отказывается клевать наотрез. А вот мальма редко, но себя проявляет.Видно, как народ грустит по соседству, не такого жора ждали рыбаки от этих выходных.
В итоге за пару часов рыбалки у нас с Орочем несколько мальмин да некрупная кунджа.
Возвращаемся в домик, еще теплый и гостеприимный, отогреваемся и обедаем. Зимний день короток, в 3 часа по полудни будет уже темно. Пора домой.
Успокаивает, что пока мы с добликами боролись и чаевничали, время вместе с жерлицами работало на нас. Заворачиваем в озеро: «Ну, что тут у нас?!»
А у нас одна сработка на 5 самоловов. Ох, как соскучился я по красному флажку, качающемуся на фоне белого снега! Сердце аж замерло. Но разгадка близка. Первый признак, что сработка неложная – часть лески утянута под лед. Значит, можно однозначно утверждать, что кунджу на живца ловить можно. Смущает, что леска выбрана не до конца. Пожевала, накололась и выплюнула? Аккуратненько перебираю леску: тяжести нет. Э-эх! Из лунки показывается пустой крючок. Поматросила, стянула и бросила…
Ну, в нашем случае и отрицательный результат – это тоже результат. Перспективы озерной рыбалки на жерлицы, о которой среди магаданских рыболовов совсем нет информации, пусть не столь и ясны, но уже не так и туманны. Помимо ланковских таежно-тундряных озер, в досягаемости еще находятся ряд горных: Мак-Мак, Алут и другие, в которых обитают крупные озерные гольцы. Ну, и на реке, конечно, надо пробовать.
Долгий обратный путь с Ланковой: река, лес, тундра. Замерзшая машина жалостливо скрипела на кочках. Диктор по радио сообщил о том, что в Магадан пришли аномальные морозы. Так и хочется добавить, что вместе с ними еще и пришло аномальное бесклевье.
На нормальную дорогу выскочили к вечеру. И тут, напоследок, природа решила сделать нам подарок, словно извиняясь за тяжелую дорогу, плохой клев и обжигающий руки и щеки мороз. Спрятавшееся солнце начало раздувать над горизонтом настоящий небесный пожар. С каждой минутой небесное пламя разгоралось все ярче, меняясь в цвете и становясь все насыщенней, достигнув своего эпогея как раз к нашему прибытию в Магадан. Взгляд отвести было невозможно! Да, пусть над столицей Колымского края не бывает полярного сияния, зато низкое северное небо регулярно дарит охотоморцам такие незабываемые игры света и тьмы.
От начала и до конца
… И каждая магаданская рыбалка – это маленькая жизнь.
Статистика: Добавлено Тергунин — 17 дек 2015, 17:24
]]>
Довольно продолжительное время мне довелось проживать и работать в одном из удаленных от центральных транспортных коммуникаций районов Бурятии – Окинском. Единственная, причем не так давно проложенная, дорога соединяет там немногочисленные поселки, расположенные вдоль главной водяной артерии района – реки Ока – и сам район с остальным миром. В летнее время рыболовные походы там сильно ограничены. Пробраться по притокам Оки можно было лишь на автомобилях повышенной проходимости, аэросанях или, как в старые добрые времена, на лошадях. Зато когда приходила зима, открывались большие возможности. Редкий лиственничный лес, небольшое количество снега и крепкие морозы делали доступными заветные рыбацкие уголки для имевшегося в наличии транспорта типа УАЗика. Озера , , Тунку-нур, реки , Урик, Диби – воспоминания о рыбалках на них без устали теребят душу.
По суровости климата и скудности природы Колымский край сильно напоминает Оку. Здесь также много и старых дорог, проложенных по сопкам через лиственничную тайгу и болотистую тундру еще во времена СССР. И, наверное, зимние рыбацкие путешествия на автомобиле были бы развиты, если бы не одно «но». Снега здесь выпадает раз в десять больше, чем в Окинском районе. И после первого тихоокеанского циклона не то что по лесу – по реке на обычной, нелифтованной, машине не проедешь. Логично, что снегоход для активного магаданца становится вторым необходимым видом транспорта.
Маршру-у-уты колымские…
Впрочем, иногда приход циклона, несущего в себе килотонны снега, задерживается. И тогда у магаданцев есть короткий период времени между первым крепким льдом и большим снеговым замесом, когда можно доехать до заветных точек на обычной машине. Одной из таких точек является река Ланковая.
Ланковая – классическая тундровая речка: тихая, меандрирующая, с темной водой и длинными плесами, где летом гуляют горбуша, кета и кижуч, а зимой их молодью питаются кунджа, мальма и хариус. В пойме реки множество больших и маленьких озер, большей своей частью неизведанных, но, по слухам, богатых на озерную кунджу. Долина Ланковой очень широкая, огорожена с северной стороны живописными отрогами гряды Билибина, а с южной отделяется от Охотского моря мелкосопочником гряды Кил. В долине этой в советскую эпоху активно развивалось животноводство, а вместе с ним и заготовка сена, в связи с чем по и вдоль реки было проложено несколько летних и зимних дорог. Послушать старожилов, так в старые добрые времена летом Ланковая гудела моторами вертолетов, вездеходов, тракторов, грузовиков, а зимой к ним примежались звуки «Нив», УАЗиков и мотоциклов. До сих пор по берегам еще виднеются остатки от богатого когда-то совхоза: станы Бараборка, Белая Церковь и т.д…
Долина Ланковой. Гряда Билибина.
Совхоза того давно уж нет, а вот дороги остались. Только саней с сеном, заравнивающих кочкастую тундру до блеска боулинговой дорожки, на них теперь не увидишь. Всё рыбаки да охотники.
Повторюсь, но еще раз скажу, что любая рыбалка в удалении 50 км от Магадана – это испытание. В первую очередь, испытание техники и человека сложной и рискованной дорогой. Что касается зимы, хорошо, если только залетишь в сугроб и испытаешь все прелести трудоемкого процесса копания лопатой. Самое зловредное препятствие на зимней дороге – наледи, как живые, так и замерзшие. И без них никуда, они везде!
После преодоления воды подвеска на морозе мгновенно дубеет, машина несчастно скрипит и стучит, а колеса после длительной стоянки могут намертво спаяться. В лесу можно угодить в коварную ловушку, провалившись в неприглядной ржавой «лужице» по самые пороги – это наледь заполнила глубокую яму, заровняв ее с землей.
Кто-то тут повстревал...
Частенько языки наледи покрывают косогоры, по которым проложена дорога, и тогда, неровен час, машину легко может потащить вниз и перевернуть. И так далее, и тому подобное.
В этот раз удачно так зацепился передними колесами за траву и не улетел по обрыву в ручей. Лебедочка выручила…
Но самая печаль, конечно, попасть на реке на тонкий лед. И тогда магаданская интернет-сетка снова запестреет фотками очередной машины утопленницы, порождающими острую дискуссию на тему «А оно надо?!».
Начиналось все безоблачно
Прервалось нежданно
Но закончилось благополучно.
Ну, а куда деваться? Надо! Но без фанатизма…
Вот и на этот раз без приключений не обошлось. Сначала почти час искали проезд через реку Ола (в виду малочисленности крупной рыбы и неспокойного характера зимой Ола у магаданцев особой популярностью не пользуется), по которой верхом пошла глубокая вода.
Благо, нашли снегоходный путик местных охотников, по которому и выехали, проломившись через густые береговые заросли, на другой берег. Потом, залетев по путику в снежный надув, долго откапывались, так как длины троса лебедки до ближайших деревьев не хватило.
Нервы успокоились, когда выехали на Ланковскую тундру. Здесь неприятностей ждать не приходилось: нудная трясучая дорога с кочки на кочку, первая-вторая передача, больше часа езды. Зимнее северное солнце еле-еле поднималось над горизонтом и скреблось по гребню залесённой сопочки.
Полдень, а тени длинные-длинные. На севере, километрах в 20, белоснежные склоны Билибинской гряды отражали холодные солнечные лучи мягким розовым цветом.
Дикие и безжизненные места. На снегу вдоль дороги ни следочка. Где зайцы, где лоси, где глухари и куропатки, которых когда-то здесь было в изобилии? – задается вопросом напарник - старый ольский охотник и рыболов по прозвищу «Ороч». Как появились снегоходы, в ближайших от поселков окрестностях исчезла жизнь. «Вот в этом перелеске всегда глухари жили. Там в кустах у ручья я петли ставил на зайца. На лыжах 30 километров с Олы шли, всегда чего-нибудь добывали. А сейчас… Эх!».
Поднимаемся на перевал «Шумный», названный так по причине постоянно дующего ветра, и спускаемся в лес в долине Ланковой.
На перевал
Кочки заканчиваются, зато появляются ямы и колея. Снега в лесу много больше, чем в тундре, не ровен час слетишь в сугроб с накатанного путика. Снова откапываться совсем не охота.
Два с лишним часа напряженного автовождения заканчиваются при выезде на лед реки. Ровнёхонький, накатанный не одним десятком машин путик устремляется вверх по течению. Вниз никто не ездит. Там Ланковая заныривает в узкую щель между сопками и примерно 10 километров бежит в теснине, получившей название «Ущелье». В «Ущелье» множество мелких и быстрых перекатов, из-за промерзания которых оно забито торосами и залито наледями.
Вверх по реке проехать можно не больше 30 километров. Участок реки, бежавшей единым руслом, заканчивается, и появляются многочисленные протоки с пустотами во льду и коварными промоинами. После историй об утопленных машинах народ высоко по Ланковой предпочитает не подниматься. Рыболовных «точек», где зимой можно поймать рыбу, хватает и на проверенных участках реки.
На одну из таких «точек» меня и ведет «Ороч». Таим с ним надежду наловить крутобоких хариусов, шустрой мальмы и могучей кунджи – той самой «большой тройки» охотоморских речек. Иной рыбы, кроме всякой мелочи, зимой в реках, впадающих в море, не поймаешь. Правда, и в Оке, помнится, не такая уж и разносортица была. Помимо главной рыбы горных рек – хариуса, можно было поймать налима, ленка, ельца, а в Шутхалай-нуре и сига-пыжьяна.
На реке солнца уже нет, ушло куда-то за сопки. Холоднее, чем в Магадане, градусов на 10 – сказывается удаленность от моря. При морозе за «двадцатку» к организации рыболовного процесса приходится подходить основательно. Сначала две лунки по одной линии под прикорм, потом еще три под удочки. Ставим палатку так, чтобы вторая прикормочная лунка оказалась в ней. В нее определим сетку с икрой, а во вторую, выше, кормить будем тоже икрой, но россыпью, кормушкой на дно. В палатку газовую горелку, свет – ну почти как дома!
Теперь займёмся прикормом. Дело это важное, основа успеха. С бормашем местная рыба предпочитает дел не иметь, да и не встречается он в Охотоморье в том изобилии, как в Прибайкалье. Кормить местных гурманов будем икрой.
Вообще с приобретением прикормки в Магадане проблема. В рыболовных магазинах не купишь никакой. Сухого гаммаруса можно найти в зоомагазинах: пойдет на корюшку в озере Глухом или где-нибудь по лиманам. Испорченную икру иногда продают на рынке, иногда появляются объявления на местном форуме.
Но «Ороч» рыбак основательный и опытный, давно уже приобрел секретные связи на разных предприятиях по переработке рыбной продукции, через которые и достает икру в необходимых объемах. Вытаскиваем из машины контейнер, в котором икры, была б она свежая, по рыночным подсчетам, тысяч на двадцать. Набиваем ей сетку для овощей и в лунку. Вода сразу же побелела – вот от этого «молочка» и теряет голову рыба. В верхнюю лунку высыпаем кормушкой на дно «россыпуху», пускай течением разносит под палаткой.
Мороз тем временем крепчал. Это плохо. Не любит рыба мороз. С понижением температуры воздуха, опускается температура и воды, соответственно замедляются и жизненные процессы у рыбы. Стоит где-то в оцепенении, без аппетита, без настроения. По идее, надо бурить лунки, искать. Но лед с песком и камнями. На 4 лунках убил три пары ножей.
Речной ледок он такой. Не знаешь, что ждет твой бур.
Гораздо больше шансов попасть на хороший клев при оттепели, но она была позавчера и обещают послезавтра. Будем высиживать и надеяться на лучшее.
Для ловли местных лососевых у магаданцев два варианта снасти. Принцип их работы немного разный, поэтому и эффективность при различных условиях отличается. Решаем с Орочем, что будем пробовать на оба: у кого хуже будет клевать, тот переходит на другой вариант.
Ороч, соответственно, рыбачит на орочанку. Самодельная латунная мормышка-пуля с крепким кованным крючком. Заводские мормышки уж больно не надежны: их крючки разгибаются на крупной рыбе. Чем неактивнее рыба, тем меньше орочанку надо ставить. Ее, конечно, будет сносить по течению, будет теряться чувствительность (а рыбачат без кивка), но напарник у меня таков, что не только поклевку, он подход рыбы к приманке почувствует.
Я же монтирую снасть, о которой проживая в прибайкальских краях и слыхом не слыхивал. На конце снасти грузило, а выше него сантиметров в 10 поводок с крючком. Причем поводок длиннющий, чуть ли не с полметра. Первый вопрос, возникающий при виде такого монтажа, а как поклевка будет видна? При таком поводке ни кивок, ни чувствительность пальцев не поможет. Сомнительно все это! Поэтому я в свое время предпочитал проверенные байкальские настрои с мушками на коротких поводках. Однако, как оказалось, при вялом клеве такие настрои отказывались «работать»: видимо, рыбу настораживала основная леска.
А вот снасть с некрупным крючком на длинном и тонком поводке, который более натурально двигается на течении, оказалась эффективной. Решение вопроса с подсечкой рыбы аналогичное, как на омулевой рыбалке: постоянно играем снастью и на «стопорении» подсекаем.
Конечно, приноровился я к этой снасти не сразу. Тут и проблемы с тем, что крючок чаще цепляется за нижний край лунки и его труднее сбить за счет грузила; и что крючок иногда пребольно впивается в палец, когда насаживаешь приманку, а грузило с колена упало… Но… Но при ловле белого хариуса в дельте Селенги эту снасть однозначно надо пробовать. Или на Ангаре с припоя.
Сели с Орочем в палаточке, задушевные разговоры завели. Об охоте на гуся, чем так славится наша область, о медведях зловредных, о корюшке, что скоро должна зайти в бухты. На крючках пучки опарышей с янтарной кижучевой икринкой на конце. Аппетитно так смотрится… Однако крупняк не спешит радовать поклевками.
Долбики. Один за другим вешаются на крючок, покоя от них нет! Долбят по приманке, измусоливают опарышей, срывают икру. Только успевай насаживать по новой. Долбики – это молодь лососевых, отнерестившихся в Ланковой по лету-осени. Что из них горбуша, что кета, что кижуч – разберет, наверное, только специалист. Одинаковые все, пятнистые, на форельку похожие. Смысла разбираться в них, впрочем, особого нет, лов их запрещен Правилами. Не зря еще одно распространенное название лососевой мелочи – «тридцатники». Я тоже поначалу думал, что прозвище от размера произошло. Ан нет, в советские времена за каждую незаконно загубленную особь влепляли по 30 копеек штрафа. Вот и закрепилось название. Привет из СССР…
Активность «тридцатников», по-видимому, никакой мороз придавить не может. Клюют при любой температуре и погоде. Верная примета: если долбики задолбали, хорошей рыбы не жди. С хариусом мелочь еще уживается, с мелкой «селёдочной» мальмой тоже, но крупный хищник типа топи или кунджи «тридцатников» разгоняет махом. Так что, если рыбачишь на проверенном месте, а под водой никто снасть не теребит, жди скоро хорошего надава.
У нас сегодня, судя по беспределу долбликов (а в довершению ко всему к ним еще присоединились и речные бычки-подкаменьщики), хорошего надава ждать долго. Но, к сожалению, иных вариантов, как ждать да выжидать, нет. И плес, лед которого в камнях и песке, новыми лунками не избуришь. На другое место ехать уже поздно – темнеет.
Продолжение следует...
Статистика: Добавлено Тергунин — 12 дек 2015, 11:41
]]>
Предложение поехать порыбачить на Армани поступило довольно неожиданно. За окном стояло откровенное магаданское межсезонье, когда каждодневные -2-4 градусов с ветром ни лед не морозили, ни в зашугованной реке порыбачить не давали. Согласился я больше из интриги, что же в такую пору, прямо перед самым ледоставом, можно в наших краях наловить?! И из желания выдрать себя из квартиры на свежий воздух да поснимать местные красоты.
Как-то получилось, что на Армани я за все годы проживания в Охотоморье так ни разу и не рыбачил. Хотя по мосту через нее проезжал раз уже полста. Репутация какая-то у этой, одной из самых доступных и крупных рек Магадана, была не очень. Несколько лет назад ее приток Хасын траванули сбросами из разрушившегося хвостохранилища, и с тех пор у магаданцев сложилось устойчивое мнение, что рыба в Армань заходить перестала.
Главная рыба магаданцев в межсезонье – мальма. Весьма и весьма интересная рыба. Летом ее в реках нет – уходит в море вслед за мальками. Появляться начинает к концу хода кижуча, где-то с середины сентября. Нереститься перед ледоставом, и всю зиму живет в реках, поедая подрастающую молодь нерки, горбуши, кижуча и свою, наверняка, тоже. После нереста, благо, не умирает, как и кунджа, но по размеру гораздо меньше последней. Я крупнее 2.5-кг экземпляров не ловил.
В брачном наряде – одна из самых красивых рыб, которую мне доводилось ловить. Особенно самцы, которые за свою яркую раскраску получили прозвище «пожарники».
От Магадана до Армани каких-то 50 километров. Однако на этих полста километрах находятся два наших Великих Перевала: Магаданский и Арманский. Я о них уже писал несколько раз, но с каждым годом их Величие в моих глазах все выше и выше. В первое время особого уважения они у меня не испытывали. Подъемы-спуски-повороты. Высота-то у обоих не больше 600 метров. Главное за прогнозом погоды смотреть, чтобы не попасть в снеговой замес, когда они становятся непроходимыми.
Виды там красивые, однозначно!
р.Окса, которая бежит как раз между двумя перевалами. Рыбная. Заходит мальма и горбуша.
Вид с Арманского перевала на долину реки Армань, мост через нее и поселок Армань рядом с Охотским морем.
Но… Что-то чересчур много эти перевалы забирают здоровья и жизни. Пропасти, не огороженные защитными барьерами; крутые спуски с поворотами, которые не всегда вовремя подсыпаются песочком: тормози – не тормози.
Не уж то для сохранения бесценной человеческой жизни нельзя поставить десяток бетонных блоков?! Что ни поездка зимой, так обязательно чья-то разбитая машина в кювете или следы выноса в обрыв. Сто раз подумаешь, ехать в арманскую сторону на рыбалку, или все-таки лучше на Олу?!
Вот и на этот раз на Арманском перевале в кювете лежит очередной угробленный КАМАЗ.
До пос.Армань добираемся без проблем и за мостом через реку сворачиваем направо, вверх по реке, на дорогу до рыбзавода. Грунтовка сменяется на разбитую дорогу в лесу. Все бы ничего, но из-за снега с бровки постоянно стаскивает в глубокую колею, так что «творчества» с прохождением препятствий хватает. Оторванный брызговик, потресканные колпаки – мелкие и привычные траты. Зато потренировались с лебедкой и выкладыванием подстилки из бревен.
А на реке-то красотулечки!!! После снега пестрые галечные косы окрасились в единый белый цвет. Земля словно покрылась пупырышками. Замерзла, бедненькая…
Вдали высятся отроги Каменного хребта с выделяющейся вершиной горы Армань,
а по другую сторону реки еще один символ Магадана – гора Комендант. На эту вершину, высотой почти с километр, каждую весну поднимаются вереницы туристов. Также, как и в майские праздники поднимаются на Мунку-Сардык любители активного отдыха из Иркутска и Бурятии. Есть и печальная страница у Коменданта. В 1985 году в ее склон врезался пограничный самолет ИЛ-14: штурман не рассчитал в облаках время поворота после взлета из аэропорта. Погибли 7 человек. Останки самолета теперь мемориал.
гора Комендант
Она же в 3D
Армань – классический пример горной дальневосточной реки: не бежит единым руслом, а разбивается в своей широкой долине на десятки проток. Огромные галечные острова, покрытые редким тальником и смытыми деревьями. Быстрое течение. Неглубокие плесы, заперекатных или подприжимных ямок очень мало.
Такой разный первый лед!
Идет шуга. Благо, не плотная, с окнами. Значит, можно побросать поплавочную удочку. Забереги еще совсем тонкие, человека держать не будут, и при этом широкие. Крайне неудобно! Придется стоять в холоднющей воде и крючки будут цепляться за край льда. Но как бы нас такие проблемы еще никогда не останавливали.
Все равно буду рыбачить!!!
С утречка морозно, нон-комильфо, да еще и клюет совсем слабо. Достал проверенный летний настрой с «плетенкой». Куда там! Через пару забросов снасть стала неуправляемой. Все обмерзло. Ладно, где-то у меня катушка с леской была.
Способов ловли мальмы два. Основной аналогичен знакомой мне ловле белого хариуса на Селенге во время ледостава: поплавок, волокущееся по дну грузило, выше которого одна-две приманки, играющие на течении. В качестве приманок в бурятском варианте – ярко-желтые мушки под омулевую икру, в магаданском – искусственные икринки различных цветов.
Второй вариант менее распространен ввиду определенных проблем в использовании, но, на мой взгляд, более активный и интересный. Т.н. ходовая донка: тирольская палочка плюс та же искусственна икра. В чем проблемы? Ну, во-первых, при шуге этот способ нереализуем; во-вторых, он более зацепист за всякие там палки на дне, соответственно, влечет больший расход приманок; в-третьих, поклевка рыбы без сигнализатора фиксируется на уровне ощущений, я бы даже сказал, по наитию.
Чем мне нравится ходовая донка? Тем, что работаешь с приманкой без лишнего посредника. При правильной проводке, когда леска постоянно натянута, а не провисает горбом, ты имеешь возможность с помощью спиннинга поигрывать мушками почти как на подледной рыбалке. Особенно актуально где-нибудь в яме на тихом течении, где поплавочная снасть плывет в пассивном режиме.
Напарники у меня опытные, заядлые мальмятники. «Прощупав» точку они выносят однозначный вердикт, что здесь «рыбы нет». Для них «рыба есть» - это когда клюет на каждой проводке. Мальма – не хариус, тем более не кунджа. В определенных точках стоит весьма и весьма массово. Примерно так, как я в прошлом году рассказывал о походе на «третий Олений».
Переезжая с одной косы на другую через местами мелкие, местами не очень, протоки, ищем волшебную точку. Без проводника на Армани точно делать нечего! Заплутать в этом хаосе проток, островов, кустов и завалов и ненароком утопить машину или засесть в зыбуне – что два пальца об асфальт.
К обеду приезжаем на протоку - по характеру и не Армань даже. Тихая, неширокая: перекатик – ямка. Прокидываем: вроде рыбка есть. Определяемся, что время на поиски терять больше не будем, рыбачим здесь. Один из ребят проходит до центра переката и, что тот крестьянин из советского учебника по истории за 5 класс, широким взмахом руки рассеивает по воде зерна, тьфу ты, икру. Ну, кто бывал в Таиланде и видел местных сомиков, тот поймет. Нет, Армань не закишела жадными голодными мордочками, но движение в воде стремительных тел обозначилось.
Пришлось согласиться с напарниками, что редкие поклевки в предыдущих точках – это, конечно, не рыбалка. Стоять в резиновых сапогах пусть даже по колено в воде ради одной-двух рыбешек – однако, здоровье дороже. А вот когда у тебя на каждой проводке если не дублет, то мальмина – это другой разговор. Как-то сразу и руки мерзнуть перестали, и ноги.
Принцип «все познается в сравнении» работает, только когда рыбачишь не один. Веришь в свою проверенную на предыдущих рыбалках снасть, ан нет, а у соседа-то клюет чаще, а порой и крупнее! Хороший повод поэкспериментировать.
Несмотря на то, что рыбы много, она не отдает предпочтение всему подряд. Искусственных икринок, как и мушек, великое множество по цвету и размеру. Есть даже с запахом и съедобные. Приходится подбирать, какая же из них будет больше по вкусу мальме. Замечено, что икринки натурального цвета работают плохо. Сегодня, например, на ура пошел сочно-розовый оттенок.
Следующий вопрос, а куда эту икринку насадить? Можно, конечно, и на простой крючок. Но все мы знаем, что лососевые, как и наши девочки, любят то, что блестит. Самой популярной комбинацией для ловли мальмы является сочетание икринки с плоской мормышкой – «клопиком». Такая мормышка благодаря своей форме как-никак, а играет на течении лучше, чем обычные «капельки», «шарики» и т.п.
Хотя и бытует мнение, что, чем кормишь, на то и ловишь, но не стоит заморачиваться только на икринках. Мальма прекрасно берет и на мушки классических «животных» цветов. Я, еще мыслящий байкальскими стереотипами и непривыкший ко всякого рода искусственной икре, второй поводок поставил с проверенной харьюзовой мухой под ручейника. И не прогадал. Как оказалось, если на закормленном перекате «работала», главным образом, икринка, то когда снасть скатывалась в яму, рыба предпочитала муху.
Икряного «посева» хватает где-то на полчаса. Поклевки все реже, реже. Надо снова удобрять «пашню». Рыба активизируется, но уже на период, меньший предыдущего. И так несколько раз. Мальмовое счастье длится не вечно. Рыба наедается, настораживается да и в количестве явно не прибавляется. Но и трех часов рыбалки короткого ноябрьского дня вполне хватает увезти домой достойный улов. Осенняя мальма, даже после нереста, считается самой вкусной рыбой в охотоморских реках. Чистить от чешуи ее, как хариуса, не надо. Некрупную солим и на вяление, а достойные экземпляры запекаем в духовочке. Ум-м, песня!
До грунтовки опять выскребаемся по лесной колее. Низкое осеннее солнце долго-долго скребется по горизонту и медленно закатывается в Охотское море. Вместе с ним уходит и сезон длинной удочки. Душу греют мысли, что успел в последний момент перед ледоставом порыбачить на новой реке. Завтра пора готовить удочки короткие – в Магадан приходит время подледной рыбалки…
Статистика: Добавлено Тергунин — 11 ноя 2015, 18:12
]]>
]]>
В этих фотографиях хронология всей поездки. Магадан - 300 км бросок по Колымскому тракту до пос. Талая - сплав по р.Талая. р.Буюнда - встреча на впадении р.Буюнда в р.Колыма - выход в пос. Уст-Среднекан - 600 км выход по Колымскому тракту в Магадан.
Всем удачи.
Статистика: Добавлено север69 — 01 ноя 2015, 16:51
]]>
Утро, начало шестого. В долине Купки сумрачно и морозно. Солнце только-только разминается первыми лучами по верхушкам сопок перед тем, как подняться из-за горизонта.
Дорога совершенно пуста. Медленно взбираемся на перевал Жаркий и, наконец, попадаем из тени в солнечный цвет. Два светила на небосводе: слева Солнце, справа полная Луна. Встретились на пороге дня.
На перевале останавливаемся. Тишина. Еще не проснулись птицы, не задул ветерок. Безлесые каменистые горы неприветливы и холодны. Но чуть пригреет сопки, как зашевелится воздух, загудит ветер и оживет природа. А пока нарушаем ее покой заведенным двигателем и спускаемся в долину Буюнды.
Под перевалом в кювете лежит КАМАЗ-контейнеровоз. Сбегаем с напарником вниз, но помогать некому. Людей в кабине нет, хотя магнитола и работает. Видимо, кто-то уже помог. Вполне прямой участок дороги, как водитель умудрился? Наверное, уснул под утро. Опрокинутые в кювет машины – классика Колымских дорог.
Еще одна традиция – пробитое колесо. Вот без этого редко какая поездка обходится. Нас эта напасть настигла на прямом участке дороги за мостом через Буюнду. И, как потом выясниться, будет настойчиво преследовать и до Верхней Буюнды, и до самого Магадана. Трасса – она такая: не знаешь, где найдешь «свой» камушек, где проскочишь. Бывает, пока до Сусумана доедешь, все четыре колеса пробить успеешь. А кому-то и до Якутска без вынужденных остановок суждено добраться.
Кто на Трассе постоянно, ставят датчики давления в шинах – не самое дешевое удовольствие. Я же уповаю на единение с машиной: чуть повело в сторону – надо проверяться. С собой ремкомлект для «бескамерки», электронасос. Колесо снимать не надо. Постелил коврик, залез под машину, уперся о другое колесо и продавил в пробоину «шнурок». Надо, и второй засунем, и третий… и пятнадцатый. Главное, чтоб хватило доехать до цивилизации. У нас пробоина на этот раз небольшая. 10 минут – и мы едем дальше.
«Вливаемся» в Трассу, по ней еще 20 км на северо-запад, к заброшенному поселению Стрелка. Отсюда начинается старая дорога на п.Усть-Среднекан. По ямам и разрушенным мостам видно, что дорога давно не обслуживается. Скорость сразу падает до 40-60 км\ч. Ямы, лужи, гребенка. По качеству такая же, как на устье Талой, по которой мы ездили в начале августа. Когда-то двухполосная она заросла до одной полосы, по обочине высятся тополя, лиственницы и кустарники северной березки.
Шикарнейшие виды предстают перед нами на перевале между долинами рек Герба и Среднекан. Распадки и горы вокруг покрыты густой сочной краской раскрасневшейся на первых заморозках кустарниковой березки. Столько великолепия мне еще не доводилось видеть! Какие-то сказочные места. Скромный на растительность Север предстал перед нами колоритным франтом.
А за перевалом появилась «цивилизация» со всем вытекающими. Долина Среднекана перекопана в поисках золота старательской артелью. Вместо прозрачной воды в реке и ее притоках – мутная жижа из промываемой породы.
«Лунный пейзаж» тянется километр за километром. Еще один полузаброшенный поселок – Аннушка. Судя по многочисленным автомобильным следам и собакам, жизнь здесь как-то поддерживается. Русское название поселка и ручья, на котором он стоит – один из символов освоения Сибири и Дальнего Востока еще царской Россией, когда вместе с казаками-землепроходцами в дальние походы ходили священники, обращавшие местные народы в православие. В начале прошлого века советский геолог-изыскатель встретился на этом ручье с семьей якутов, которую возглавляла 100-летняя бабушка, крещенная именем Анна, и на географической карте на один безымянный ручей стало меньше.
Аннушка.
Хотя как почитателю М.Булгакова мне больше нравится версия о связи названия ручья и поселения с бессмертной цитатой о дамочке, которая «уже разлила масло»…
Километрах в 10 после Аннушки упираемся в реку Становая. Два смытых моста свидетельствуют о норовистом характере реки. Объезд по броду, не очень удобному: поблизости нет ни одного дерева, за которое бы можно было зацепиться лебедкой.
Ушла эпоха, разрушилась инфраструктура.
Время уже к обеду, а планировали добраться до места за пару часов. Да уж: гладко было на бумаге… Наконец-то долгожданный отворот: в устьсреднеканскую дорогу «втекает» старый тракт – легендарный лесовозный путь до Верхней Буюнды. Краткая его история, записанная со слов знакомых колымчан, в том числе водившим по этому пути груженные тягачи, такова.
В советские времена техника, работающая на колымских приисках, обслуживалась за счет большого механического завода в пос.Оротукан. Завод вытачивал запчасти для машин, отливали коронки для ковшей экскаваторов и бульдозеров, варили прицепы и т.д. И все это добро надо было во что-то упаковывать и в чем-то транспортировать. Это сейчас в Магадан пиломатериал приходит с Владивостока морским путем, а раньше все решалось за счет «подножных» резервов.
Лучший лес, пригодный для ящиков, нашелся поблизости: в междуречье Буюнды и Балыгыгчана. На Буюнде построили рабочий поселочек с лесопилкой, куда всю зиму с окрестностей свозили лиственницу, и откуда весь год возили пиломатериал на завод. Кто работал на пилораме и рубил лес в суровых условиях Колымы, вы уже догадались сами. Мы, к счастью, в этих местах по собственной воле. До поселка, получившего название Верхняя Буюнда, отсыпали дорогу, дальше – только по зимникам. Мой хороший знакомый и сейчас с большой ностальгией вспоминает многодневные зимние поездки за лесом при -50, а также п.Аннушка, в котором они всегда останавливались по пути на Буюнду, так как там была шикарнейшая столовая, потчевавшая работяг блюдами из оленины, молочными продуктами и фруктами, которые не всегда можно было найти и в Магадане.
Все горные дороги, по которым мне раньше доводилось ездить, были проложены по одному принципу: долина реки – распадок ручья – перевал – распадок ручья – долина реки. Дорога до Верхней Буюнды в этом плане уникальна. Пройдя несколько километров вдоль небольшого ручейка, она напрямую вгрызается в подошву хребта и начинает петлять по его крутому склону серпантином. Наверху нас ждет сюрприз: тракт не уходит вниз, а идет по вершине хребта. Справа и слева открываются захватывающие виды. Дорога ровная, ни луж, ни промоин, пробита сквозь кедровый стланик. Он полон зрелой шишкой, и встреча за одним из поворотов с медведем для нас совсем неудивительна. Мишка попался здоровый и умный. В несколько прыжков убежал от машины и сиганул в кусты, не успел я и фотоаппарат достать.
Через десять километров по «крыше мира» дорога начинает спускаться в долину Буюнды. Серпантин: то вправо, то влево. Здесь природа побеждает творение рук человеческих: по дороге бегут талые и дождевые воды. Глубокие промоины, камни, бревна. Кусты царапают по кузову машины. 24 тяжелых поворота. Наконец выходим в долину, путь сразу становится ровным. Редкий лиственничный лес с ягельными полянками. Здесь очередная встреча с косолапым. На этот раз мишка молодой и неопытный, хоть дал себя поснимать.
Ближе к реке лиственница сменяется березняком. Вот тут грибов-то, наверное!
В первом часу дня, спустя 7 часов после выезда из Купки, наконец-то вкатываемся в Верхнюю Буюнду. Поселок явно не заброшенный. Постройки советских времен, на одной из которых даже осталась вывеска «Гостиница». Где-то тарахтит «дэзка». Огороженный штакетником палисадник, дальше теплицы, на грядках виднеется капуста. Прибежала лаечка, но голос не подает. Сигналим, ждем. Кто-то же должен за всем этим хозяйством приглядывать. Без информации от местных нам бы не хотелось выдвигаться в неизвестные края.
Появляется коренастого вида мужичок на вид от 30 до 50 лет. Здороваемся, знакомимся: Серега, в гордом одиночестве охраняет оставшиеся в живых домики, на сегодняшний день имеющих статус усадьбы больших охотугодий. Судя по наколкам, бывать Сереге в этих, не столь отдаленных, местах довольно привычное дело. Добродушно улыбаясь беззубой улыбкой, буюндинский абориген поведал, что рыбалки по самой реке еще нет, надо искать по притокам. «Самый оптимальный вариант: идите 30 километров вниз по течению на Хупкачан, но там уже трое рыбаков. На устье найдете домик, как-нибудь переночуете толпой».
Еще 30 километров! Цейтнот! Обедаем буквально на ходу, успевая за перекусом и накачать лодку, и собрать бутор. Быстрей, быстрей на воду! Завтра к вечеру нам надо быть уже в Магадане (послезавтра утром напарнику на самолет), а впереди полная неизвестность.
Буюнда в районе поселка, приняв воды Эльгена, Талой, Большой Купки, на которых нам уже довелось побывать, и других притоков, на которых мы еще не были, стала большой глубоководной рекой. Не зря по берегу стоят лодки и с водометами, и с винтовыми моторами. Перед впадением в Колыму, до которой еще 150 км, «оленья река» течет в широкой заболоченной впадине, петляет, делится на протоки, старицы и заводи. Никаких сопок и других возвышенностей не видно. Берега, покрытые тальником, березами, тополями и черемухой, в основном состоят из песчаных наносов, но перед устьем Хупкачана по левому берегу проявляются каменистые выходы с зарослями лиственницы и березкой Миддендорфа. Возле поселка на Буюнде еще встречаются перекаты и огромные по площади галечные косы, но ниже их уже нет. Начинаются глубокие и длинные омуты.
Хупкачан, как и положено реке, протекающей среди болот и топей, вливается в Буюнду темного цвета водой. Возле устья домик, две «казанки». Трое рыбаков из райцентра Ягодное. Веселые, шумные мужики, нас сразу же к столу на только что сваренную шурпу из утки. Никакой набыченности, негатива, холода. К счастью, Колыма еще не испорчена жадностью, эгоизмом, жаждой выгоды и другими «прелестями» человеческой «цивилизации».
Когда охотничий фарт совпадает с кулинарными способностями
Во время обеда удается узнать, где и какая рыба в этих местах обитает. Вырисовываются неплохие перспективы по щуке и ленку. Мужики как раз собираются на вечернюю зорьку на утку и обещают показать нам щучье озерцо.
Поднимаемся по Хупкачану. Своеобразная река, совсем непохожая на предыдущие. Обрывистые, неудобные для рыбалки берега в цепких густых зарослях кустов, черемушника, шиповника, из которых торчат одиночные березки и лиственницы. Дно реки состоит из мелкого-мелкого щебня черного цвета. Вместо камней на перекатах травянистые кочки.
Петля за петлей поднимаемся по реке, пока мужики не показывают заход в озеро:
- «Подкова». Здесь пробуйте, а мы выше пойдем.
- А по реке что?
- По реке рыбы мало, выше идти надо. Мы здесь три дня уже рыбачим. Если только свежая рыбка подкатилась.
Ну что делать, времени искать рыбу у нас нет, будем рыбачить на «оборышах». Протискиваемся через узкое и мелкое «горло» в протоку Хупкачана, превратившуюся в озеро. Классическое щучье место: трава, коряги. Прочесываем различными приманками потенциальные засады хищника. Везде тишина. Снова, как и месяц назад на Эльгене, колымская щука себя никак не проявляет. Слухов много, а рыбы нет!
«Подкова»: гляжу в тебя, как в зеркало!
Слегка подразочаровавшиеся возвращаемся в реку. От нашего шума в затишке перед заходом в старицу образовывается какое-то волнение. Оп-паньки, вот ты где! Заброс небольшой колебалочкой – и из-под берега, разрывая бурунами поверхность воды, вылетает темное тело. Есть! Ох, давно не испытывал такое удовлетворение от поимки щуки, ох как давно! Привычная в старые добрые байкальские времена сейчас она стала слишком труднодоступной. Последний раз ловил и пробовал щуку больше двух лет назад. В Магадане всё красная рыба, крабы да икра… А так соскучился по фаршированной щучке!
Вход в старицу с концентрацией щуки.
Вот как меняется мировоззрение. Раньше тратил кучу денег, сил и времени, чтобы добраться до тихоокеанских лососей, теперь приходится преодолевать огромные расстояния, чтобы получить удовольствие от поимки обычной белорыбицы.
Ну, наконец-то пойманы первые колымские щуки. Ни цветом, ни формой от байкальских они ни чем не отличаются. При потрошении выясняется, что местный хищник питается не абы какими гольянами или карасями, а благородными хариусами. От такого рациона осенняя колымская щука, по слухам, жирна и прекрасна на вкус.
Когда рыбацкая удача совпадает с кулинарными изысками
Закрыв тему по щуке, начинаем изучать Хупкачан. Сплавляемся, пробрасывая блеснами затоны и ямы. Везде тишина. Только трава на тройниках. Работает проверенное правило, что реки словно женщины: к каждой нужен свой подход и с наскока не овладеешь.
Глубокие ямы Хупкачана и заросшее длинными нитевидными водорослями дно подводят к логическому выводу, что надо пробовать поверхностные приманки. Ставлю воблеры с нулевым заглублением, а напарник искусственную мышь.
Не в коня корм!
Над рекой сгущаются сумерки. Ветер стих и теперь неистовствует мошка. Ей здесь, на болотистой низменности, раздолье. Мелкая, меньше миллиметра, она паутиной облепляет тело, лезет в уши, глаза, под одежду, выкусывая до крови куски кожи. Намазывая на руки и лицо очередную порцию репеллента, добрым словом вспоминаем Килгану, где гнуса практически не было.
Заброс под берег, плюх, медленная проводка, «усы» по воде. Давненько я не «мышковал». Проходной лосось на поверхностные приманки не реагирует, а до хариуса-мышееда я так и не добрался. Вот появился повод на колымской речке.
У напарника всплеск, и спиннинг заходил ходуном. Да неужели?! С ленком я, как и с щукой, тоже сто лет не виделся. Подсачка нет, и рыбину приходится долго утомлять, прежде чем перевалить через борт лодки. Некрупный, под килограмм. Но такой приятный! Ничем не отличается от сибирского, такой же пятнистый и упитанный.
Ленка в Хупкачане явно не обилие. На километровом участке реки всего пара выходов. Все рыбы как на подбор одного размера. Интересно, крупнячок под «трешечку» здесь обитает?
Уже в темноте доплываем до зимовья.
- Ну что, наловили чего?
- Ну да, щучки, ленки. Для первого раза вполне нормально. Не ноль, во всяком случае!
- Давайте за стол, мы пиз@орыбицы нажарили.
- Чего нажарили?!
- Чукучана. Идите, попробуйте!
Разглядываем доселе невиданную рыбу. Такое же, как у остроноски, бочкообразное тело, мелкая чешуя, нос широкий и толстый, словно у бегемота. Рот расположен внизу головы и спрятан за огромными, словно у рыбы-прилипалы, губами. Вид необычный, несуразный. Чукучан напоминает огромного пескаря. Но эти губы, эти губы… На морской рыбалке экзотики насмотрелся, оказывается и в колымских реках чудо-юдо обитает.
- Ну рассказывайте, что за рыба, на что ловится? Я слышал, что на Колыме чукучана недолюбливают.
- Не любит тот, кто готовить не умеет. Отведай-ка деликатеса.
На тарелке пожаренные головы каталки (еще одно местное название чукучана). Пробуем – о, да, действительно, вкусно!
- Каталка – рыба костлявая. Годна еще на вяление. Так что особо из нее ничего, кроме голов, не готовят. Попадает на закидушки с налимом заодно. Но мы ее, понятное дело, не на донки поймали. Возьмите себе по паре хвостов, завялите дома.
Эх, чукучан, чукучан! Приехали, увидели и практически победили. Осталось разобраться, как ловить тебя на спортивные снасти, и все-таки поймать. А не только попробовать…
Колымская разносортица
Ягоднинские мужики оказались не только заядлыми рыбаками-охотниками, но и интересными собеседниками. Оказывается, в географическом отношении мы сейчас находимся в условном, высчитанном известным дальневосточным путешественником Рудольфом Седовым, центре Магаданской области.
Вот как хорошо! Не только порыбачили, но и в уникальном месте побывали. «Ты в Кызыле был, у стелы «Центр Азии» фотографировался? Молодец! А в сердце легендарной и зловещей Колымы? Вот! Так что, за рыбалку!»
Как оказалось, гнус зверствовал не зря. К ночи небо затянулось плотной пеленой и прыснуло монотонным дождиком. К утру дождик переформатировался в снежок, первый в этом году, и, проснувшись, мы увидели за порогом домика побелевшую землю и мрачную картину из смеси снегодождя и ветра. Колыма во всей своей изменчивости.
А деваться-то некуда, надо дальше изучать Хупкачан. Времени у нас часа четыре на рыбалку. Упаковываемся в вейдерсы и непромокаемые куртки, прощаемся с мужиками (они уходят в поселок) и начинаем подъем по реке. Поворот за поворотом, кусты, поваленные деревья, мелкие, захламленные травой и замытыми деревьями, перекаты. Дождь бьет по лицу, заливает за шиворот. Через несколько километров упавшая поперек реки лиственница. Стоп машина! Ладно, отсюда пойдем сплавом.
Пробиваем плесы и ямки мелким «вертушками» яркого цвета. Видимо, мужики до этих мест не добрались. Практически в каждом приямке стоит рыба. Или хариус, или ленок. Причем осторожный лосось сегодня какой-то непуганый, может бросится на блесну у самой лодки. Настроение от хорошей рыбалки изрядно портит непогода. Сырость и холод сковывают движения, координация и целкость уже не те. Блесны регулярно повисают на корягах и кустах.
У напарника скоро проявилась дополнительная проблема. Купленная за немалые деньги куртка, названная производителем непромокаемой, оказалась некачественным гумном. Скоро он начинает замерзать. В таких условиях и заболеть серьезно можно. У него ровно через сутки самолет. А нам еще неизвестно, как придется выбираться аж из центра Колымы.
Принимаем волевое решение заканчивать рыбалку прежде запланированного времени и уходить до города. Порыбачить на Хупкачане в общей сумме за вчера и сегодня довелось всего 6 часов. Но и этого времени хватило, чтобы понять особенности реки и наловить ведро хариуса и ленка, а также пяток щучек. А ведь успели побывать только на Хупкачане и одной из его стариц! А есть и притоки и множество озер рядом с рекой. Да и сама Буюнда явно требует тщательного изучения: в ее огромных ямах наверняка обитают трофейные рыбины, а по глубоким затонам плавают не только щуки.
Печка в зимовье еще теплая. Сушимся, отогреваемся горячим чаем. За окном беснуется непогода. Местные духи явно недовольно нашим появлением здесь.
30 км вверх по Буюнде против ветра, против дождя почти при нулевой температуре стали настоящим испытанием, впоследствии отразившемся на здоровье. Колыма, явив свой норовистый северный характер, предупреждала нас, что ее загадки так просто не отгадываются.
Наши знакомые ягоднинцы, которых мы нагоняем в старом поселке, торопят быстрее выезжать на Трассу. У них трехосных КАМАЗ «Рэкс», и то они переживают, как будут преодолевать реки без мостов. С учетом таких обильных осадков в любой момент могут вспучиться Становая, Аннушка и другие речки. Нервозность еще та!
Ровно в полдень, через сутки после прибытия, мы убываем из Верхней Буюнды. Страх надолго застрять в этих краях и не попасть на самолет, а то и вообще утопить машину, гонит вперед. Лобовое стекло не успевает очищаться от грязной мути луж, на скорости преодолеваемых внедорожником.
«24 поворота», хребет, спуск в долину Среднекана. С волнением подъезжаем к Становой. Уф, вода начинает мутнеть, но еще низкая. «Передок», блокировки, пониженная – и мы на другом берегу. Дальше речки поменьше – будет полегче.
По старой среднеканской дороге
Через 4 часа выбираемся на Трассу. Главная дорога Колымы после долгого обильного дождя в ужасном состоянии. Местами глина, которая совсем раскисла, так и норовит стащить машину в кювет. На перевалах первый снег.
За 100 км до Магадана начинается асфальт, но Колыма напоследок, чтоб не расслаблялись, все равно подкузьмила, пробив колесо уже в темноте и в самом неподходящем для ремонта месте: в жиже на Яблоновом перевале, буквально в паре километров от асфальта (магаданцы точно поймут нашу печаль).
Спустя 13 часов с момента отплытия от зимовья на Хупкачане мы наконец-то в Магадане. Грязные, мокрые, усталые. У меня после полуторачасового перехода против ледяного ветра по Буюнде в глаза словно песка насыпали и больно ноет рука. У машины нет чистого места, кроме полоски на лобовом стекле, где поработали дворники, и явно ушатаная подвеска. Что ж, нет повода не сказать, что у нас было настоящее рыболовное приключение!
P.S. Из-за огромных расстояний и тяжелой дороги организовать из Магадана полноценную рыбалку на Трассе за два выходных дня практически невозможно. Приходится идти наперекор магаданским традициям и проводить отпуск не на побережье теплого моря, а в не самых комфортных условиях колымской тайги. Каждый выезд вглубь Колымского края – событие из ряда запоминающихся. Заброшенные дороги и поселки, символизирующие тяжелейший труд геологов, старателей и заключенных; встречи с дикими животными, оставляющие яркие воспоминания; постоянный адреналин от преодоления различных препятствий и т.д.
В течение последнего отпуска преодолены более 2000 км по колымским дорогам, сотня километров по колымским рекам, открыты новые рыболовные места и, главное, осуществлено знакомство с доселе неизвестными видами рыб. Впереди…
Впереди еще много чего интересного, читатель. Так что, продолжение следует…
Статистика: Добавлено Тергунин — 30 окт 2015, 16:55
]]>
]]>
На 311-м километре в Трассу «вливается» еще одна дорога регионального значения, ведущая до районного центра Омсукчан, а также до активно разрабатываемых месторождений золота и серебра. Значимость этому пути также придает тот факт, что от него зимой пролегают зимники до месторождений на р.Омолон и далее аж до Анадыря. А с недавних пор к столице Чукотки начали строить и круглогодичную дорогу. Так хочется, чтобы ее открыли еще при жизни: ничуть не сомневаясь, проехался бы и порыбачил…
250-километровая Омсукчанская дорога позволяет достичь множество безлюдных рек, в том числе крупных притоков Колымы: Буюнда, Балыгыгчан и Сугой. 109-й километр этой дороги представляет большой рыболовный интерес. Здесь она пересекает реку Большая Купка. Чуть выше моста в Купку вливается проходимый для лодки приток Килгана, а ниже моста через несколько поворотов Купка соединяется с Буюндой. Естественно, мимо такой сакральной точки пересечения цивилизации и дикой природы мы проехать не могли!
«И снова пылиться дорога, версту вновь сменяет верста…» из динамиков льется приятный баритон Ивана Кучина, а мимо проносятся осенние пейзажи Колымы. Как же она поменялась за последние дни! От былой пышной зелени не осталось и следа. Теперь природа блистает всей палитрой: от черного до золотого. Калейдоскоп ярких красок из покрасневшей, пожелтевшей, порыжевшей листвы, зеленой хвои стланика и лиственницы. Особенно поражает воображение сочный багрянец березки Миддендорфа – одного из главных украшений Крайнего Севера.
Сухие реки каменистые берега
Прижимы на реке Герба.
Перевал Жаркий
Трасса забирает все севернее и севернее. 60-я, 61-я, 62-я параллели. До Северного полярного круга, расположенного на 66-й параллели, все ближе и ближе. Долгая, но очень красивая дорога: горы, перевалы, реки, прижимы. Температура «за бортом» полностью отвечает направлению движения и становится все ниже и ниже. Ближе к конечной точке она плавно пересекет «нулевую отметку». И это в самом начале сентября!
К вечеру мы наконец-то подъезжаем к Купке. Два моста, как две эпохи покорения Колымы. Один бетонный, второй деревянный. На противоположном берегу развалины одноэтажных строений, среди которых возвышается огромное и целое здание гаража для грузовых автомобилей и какой-то жилой дом. Подъезжаем к дому: никаких признаков жизни. Ладно, сами разведаем. Едем дальше по дороге в поисках съезда к реке, но километр за километром ничего подобного. Нет, без местного жителя нам тут только время терять, а то еще и засядем где-нибудь.
Мосты через Купку словно вехи в покорении Колымы
Возвращаемся в Купку. С мыслями «Ну, не приняли бы за бандитов: рыбак рыбака все-таки видит издалека!» натягиваю подаренную Степанычем кепку с логотипом «Рыболовный клуб «Маяк» и захожу во двор. На лай собак из дома появляется женщина: «Вы к кому?»
- Да мы, в общем-то, ни к кому. Просто диву даемся, что в этой глуши кто-то живет. Нам бы хозяина, - тут из летней кухни выглянула голова парня, за дверью виднелись еще несколько человек, по виду, рабочих, - или еще кого, кто тут у вас рыбалкой занимается.
- А, ну это вам к Алексею Анатольевичу. Петя, сбегай-ка до гаража, Анатолича позови!
- Петя, мы с вами.
- Да он, по-моему, еще на рыбалке. А нет, вон машина стоит.
В коротком диалоге была получена очень значимая информация. Не только имя, но и отчество «главного» купкинского рыбака. Так что не успел обозначенный товарищ появиться из проема гаражной двери, как один из сопровождавших Петю мужчин крепкого телосложения, гладко выбритый, коротко постриженный и с кепочкой синего цвета на голове озадачил его неожиданным в насущный момент вопросом: «Алексей Анатольевич?!»
Пока Алексей Анатольевич, оценивая ситуацию, подбирал ответ, я не стал злоупотреблять гостеприимством и протянул руку:
- Добрый вечер! Владимир.
- Добрый! Алексей.
- Алексей Анатольевич, тут такое дело. Судя по тому, что вы читаете надпись на моей кепке, то понимаете, что мы к вам в туристических целях.
- А, туристы што ли? – лицо рыбака стало более дружелюбным, - Ну да, в наши края кого только не заносит. Вот теперь и из Иркутска рыбаки прибыли.
- Быть может, мы в ваших краях первый и последний раз. Но так хотелось бы уехать отсюда полными впечатлений. И, думаю, Вы нам в этом можете помочь. Подскажите по рыбалке, пожалуйста, где что сейчас клюет, где можно затабориться на пару дней?
Контакт был налажен, и главный рыбак Купки дал нам расклад, который позволил оптимально спланировать пребывание здесь. Кроме того, Анатольевич проводил до избушки, в которой можно было заночевать, что для нас было очень актуально, так как к утру обещали -5, и корячиться в машине не было никакого желания. Со страниц «Маяка» хочу выразить ему огромную благодарность за помощь!
Итак, в 5 минутах езды от базы Анатольевича был сворот на Большую Купку. Там, на галечной косе можно было стать лагерем и искать рыбу выше и ниже. На саму Купку АА советовал много времени не терять, так как рыба в нее еще не скатилась, а поймать можно было только мелкого хариуса, если повезет, ленка, ну и на закидушки - налима; рекомендовал полазить по прижимам, где только-только поспела дикая смородина.
За крупной рыбой надо было подниматься вверх по притоку Купки – Килгане. Если сможем преодолеть заваленные протоки в 2 км выше устья, то дойдем до стрелки Килганы и Джуга-Джаги. После того, как я услышал название последней реки, мне уже просто захотелось на ней побывать, необязательно наловив рыбы.
Вечерка на Купке полностью подтвердила слова АА. На закате хариус активно плавился по широким плесам реки, подбирая подбитую морозом поденку, но его размер не внушал никакого уважения. Чтобы не терять времени утром, накачали лодку, поставили мотор и загнали ее на середину протоки, поставив на якорь. Авось, мишка в воду не полезет!
Ширина Большой Купки в районе мостов более ста метров.
р.Б.Купка. Задремала розовая тучка на груди прижима-великана.
Утром реку накрыл плотный туман. Закутавшись поплотнее в теплые одежды, мчим вверх по Купке.
Мушка в тумане.
Сразу же за мостами отворачиваем направо, в Килгану. Вот это другое дело! Река неширокая и вполне понятная: перекат, струйка, яма – не вчерашние «бескрайние» просторы Купки.
На ямке, что сразу же за стрелкой, сбиваем охотку. Средний хариус клюет на каждой проводке, иногда дуплеты.
Новая река, новые впечатления. Еще не знаешь, что ждет тебя за поворотом – кайф неизведанного. Как и предупреждал АА, через пару километров Килгана разбилась на несколько проток. Мелкие перекаты, крутые повороты, на которых завалы деревьев. Миллиметражи между бревнами и камнями – но как-то умудряюсь проскакивать все выше и выше.
Наконец вырываемся из сплетения проток, река бежит одним руслом. Не успевает спасть напряжение, как новые эмоции: встреча с лосихой. Утро, как известно, время водопоя. Вот и огромный зверь вышел из леса на голую косу, а тут мы, нежданно-негаданно.
Рыба в Килгане есть. Обидно, что только хариус. В таком же по характеру притоке Байкала обитали бы и ленок, и таймень. Жаль, но здесь трофея нам не поймать.
Получаем удовольствие от того, что есть. Осенний хариус стоит уже не на течении, а по тихим ямам. И так массово, что «дуплеты» следуют чаще, чем поимка одной рыбы.
Вкушаем местные красоты.
Удивляет сопка со сгоревшим стлаником. Его заросли теперь похожи на полчища огромных серых пауков, поджидающих несчастных туристов. Вот маленький приток с левого берега окрасил камни известковым налетом, и узкая полоска реки приобрела изумительный лазурный цвет.
"Пауки" из "Звездного десанта"
К 10 часам туман рассеялся, и долина Килганы заиграла яркими красками.
Множество смытых деревьев по берегам Килганы свидетельствуют о ее буйном нраве
Рыбачим на одной из ямок, как вдруг противоположный берег зашелестел кустами, и на косу выскочил северный олень. Неспеша, закинув назад свои рога, он затрусил вдоль берега, давая себя сфотографировать. Это ж он сколько в кустах просидел, пока дожидался, когда ж мы наконец отсюда уедем?! Клевало хорошо – не дождался…
Вспомнилось, что Буюнда в переводе с эвенского «река оленя». Буюн – дикий, неодомашненный олень. Не зря, не зря так называется. Пусть не на Буюнде, но на ее притоке с оленем встретились.
Лосиха и олень окончательно убедили нас, что мы находимся в совершенно диких местах. Ни одного человеческого следа на песке, ни одного кострища, ни окурка. Среди камней по склонам сопок, пронзительно посвистывая, бегают пищухи. С дерева на дерево бесшумно перелетает огромная сова, озадаченная нашим появлением и беспокойным поведением своего корма.
Наследил.
Но чувство необитаемости длилось недолго. До слияния Килганы и Джуга-Джаги. По всем признакам, место являлось знаковым: большая яма после слияния двух однозначно рыбных речек, огромная коса с тальниковыми зарослями и возвышающаяся над этой косой красивая коричневая сопка. Все это великолепие еще и освещалось жарким полуденным солнцем. И сюда выходила с левого берега через брод не сказать, что наезжанная, но все таки дорога. Судя по следам, добирались сюда владельцы УРАЛов, ЗИЛ-131 и «Рэксов».
Слияние Килганы и Джуга-Джаги
Возле тальника стояли каркасы, предназначенные для спальни и кухни. На берегу Джуга-Джаги виднелся каркас под баню: в нем даже печка стояла с трубой. Оставалось только натянуть пологи – и домики готовы. В тальнике поперек ветвей было закреплено с десяток палок. Их предназначения для нас осталось неясным, не уж то рыбу вялить? Столько много?!
На «стрелке» клевало так же активно, как и по остальным ямкам. Никаких изысков хариус не требовал, работали проверенные еще в Бурятии мушки зеленого и светло-зеленого цвета. Трофейные экземпляры не попадались, основная масса рыбы была представлена весом в 200-300 грамм.
Обедаем. Настроение великолепное. Колыма явила нам один из своих самых восхитительных уголков, окаймив его солнечной погодой и шикарной рыбалкой. Уезжать не хочется.
Золотая Колымская осень 999-й пробы
- Ну что, закрепим свое пребывание здесь?
- Закрепим!
Раздеваемся и заныриваем в бодрящие, пронзающие до костей воды Джуга-Джаги. Монетку кидать не будем, окунемся сами, чтоб сюда еще как-нибудь вернуться.
Несколько километров поднимаемся по Джуга-Джаге. Вообще-то такое название реки у меня в навигаторе, а на официально карте – Дюгадяк.
Воды под лодкой и между берегами после «стрелки» стало в два раза меньше. Одна подприжимная яма – не клюет, вторая – не клюет, третья – то же самое. Видимо, местная рыба скатилась в большую яму на слиянии. Дюгадяк – непростая река для прохождения на водомете из-за многочисленных завалов. И склонившиеся над водой деревья теперь не везде можно объехать.
Завалы по Джуга-Джаге уже кто-то пропиливал
Возвращаемся назад. Решили идти не на моторе, а неспеша сплавиться на веслах. Если бы не это обстоятельство, возможно, мы бы не открыли еще один секрет колымской рыбалки.
В яме на «стрелке» пытаемся разглядеть рыбу. На плесе, где заканчивается рябь от переката, сквозь абсолютно прозрачную воду видно, как из-под лодки в сторону уходят хариусы. На фоне галечного дна их выдают большие белые губы. Чем ближе к выходу из ямы, тем хариусов становится больше и больше. Стоп-стоп-стоп! Да хариус ли это?! Размер тот же, только вместо губ белеют спинные плавники. Которые по форме маленькие, треугольные, и совсем не «парус». Да это ж сиг-валек! Та самая рыба, которую из-за тонкого длинного носа, закрывающего направленный вниз рот, колымчане называют остроноска.
Срочно отгребаемся к берегу. В яме стоит стая остроноски, часть из которой держится совсем рядом с берегом, в тиховодье. Через некоторое время рыба успокаивается и подходит почти к лодке. И как ее ловить?!
На харьюзовые мухи ноль внимания. Нашел крючок, насадил пучок опарышей, пустил поплавочек в проводку. Ноль эмоций. Снял поплавок, закинул донкой. Опять по нолям. Опарыш не нравится? Леска толстая? Вообще не кормится?
Вспоминаю, что мне рассказывали за остроноску. Только то, что на спортивные снасти не клюет. Ну понятно тогда, что это за табор на «стрелке» и поперечины в кустах. Сетевечки!
Что, только сетями? Да нет, говорили, что на подледной рыбалке вподгляд еще ловят. Угу, на подледной рыбалке… Значит, в отвес и на мормышку. Так, если нам убрать все поплавки и грузила, поставить мормышку? В коробочке находится запас ярких мормышек еще с окуневой рыбалки на Байкальском сору. Вот только леска в запасе у нас совсем неспортивного размера: самая тонкая 0.18. Ладно, что есть – то есть.
Монтирую зимнюю снасть на летнюю удочку: на московских прудах популярная вещь ротанов ловить, только кивка не хватает. Но нам кивок не нужен, и так все видно.
На мормышку опарышей и в воду. Поиграл. Ага, от стайки отделился сижок и подплыл к мормышке. Постоял и вернулся обратно. Заинтересовался, но что-то не так. Главное, заинтересовался, дальше будем развивать. Снимаю лишних опарышей, оставляю одного. Пробую. Рыба явно интересуется, но брать не хочет. Что ж его смущает?! Вот вредный какой!
Пробуем с напарником разные варианты. А солнце тем временем закатывается за сопки, холодает. Что, так и уплывем отсюда, не разгадав тайну валька?
Приходим к выводу, что местные рыболовы были правы. Зачем мучиться с капризной рыбой – кинул бредень и взял мешок! Вон он стоит, глаза мозолит. Классическое: видит око – да зуб неймет!
А может это он днем такой неактивный? Что-то к вечеру зашевелился, забегал туда-сюда. Опускаю мормышку на дно и играю мелкой амплиатудой. Без солнца уже не так хорошо, но видно, что остроноски периодически крутятся вокруг приманки, однако все равно не берут. Пока какой-то, видимо, самый голодный сижок не накрывает мормышку головой. Подсекаю. Ура, есть! Напарник так же поигрывает на дне и тоже ловит. Вот это настоящая трудовая рыбалка! За два часа лова при таком обилии рыбы лишь пара-тройка хвостов. Зато не сетями!
Остроноска удивляет своим крепким бочкообразным телом. Прям как у налима. Мелкая чешуя крепко сидит на теле, не осыпается сразу, как у байкальских родственников. Ротик малюсенький, совсем непропорционален размеру рыбы и ее упитанности. Говорят, жирна и вкусна. Посолим, попробуем.
По размеру сиг-валек почти не уступал хариусу.
Все, тему по остроноске закрыли, внесли в свой рыболовный актив запись о поимке новой рыбы. Мчим вниз уже на моторе, время планируемое на сплав, оставили на сиге. Отличное настроение, и в голове навязчиво играет мелодия из детства: «Джуга-Джага, места лучше нет, Джуга-Джага, мы не знаем бед…».
Впрочем, Джуга-Джага – это, скорее всего, переделанное на русский лад эвенское название реки Дюгадяк. Дюгадяк, судя по этимологическому словарю, означает «летнее стойбище», значит, сюда на лето перекочевывали древние эвены.
Надо сказать, что мы сегодня порыбачили в уникальном месте, как в географическом, так и в историческом плане. Купка и ее притоки максимально близко приближают бассейн Северного Ледовитого океана к Тихому: от верховьев Купки до Охотского моря через водораздел – Туманский хребет - каких-то полста километров. А как известно, хребты в древние времена разделяли не только реки и океаны, но и племена. Соответственно территория эвенов - предков воинствующих тунгусов – здесь максимально близко сближалась с территорией морских племен – коряков. Не зря в сути названия Килгана лежит слово «граница». А в подтверждении постоянных стычек интересов между эвенами и коряками древняя легенда о том, как морские охотники вторглись на летние стойбища кочевников, но были разбиты наголову и изгнаны обратно к морю. Побежденные были вынуждены побросать свое снаряжение, которое хранили в мешках из цельной нерпичьей шкуры, снятой чулком – купкэ. О былом сражении осталась память в названии реки.
По возвращении в лагерь думаем, что делать дальше? С перспективами на Купке и ее притоках все ясно: хариус, остроноска – трофеев не найти. Впечатлений хватило, хочется уже нового.
Запаса топлива у нас больше 100 литров: хватит и на машину, и на мотор. Есть еще один вариант. Слышал я о рыбалке в низовьях Буюнды, куда можно доехать по старой лесовозной дороге. Говорят, в местных озерах щука крупная попадает, а по речным ямам каталка водится. А не рвануть ли нам туда? На навигаторе дорога обозначена. Какая она по факту, узнаем на месте. Доедем – так доедем. Нет – поищем рыбу в других местах. После шикарной рыбалки на Килгане, даже если пролетим, обидно не будет…
«И снова пылиться дорога, версту вновь сменяет верста…»
Статистика: Добавлено Тергунин — 20 окт 2015, 18:19
]]>
Сплетни, слухи, байки и застольные разговоры свидетельствовали о том, что ближайшим к Магадану ареалом распространения щуки были озера в районе поселка Талая. Талая - единственный легкодоступный курорт Колымы, где можно погреть свои косточки в теплой воде и обмазаться целебной грязью, что делает его уникальным местом в морозном Охотоморье, совсем не избалованном выходами термальных вод. Особое внимание на карте привлекало озеро с говорящим названием Щучье и река Эльген, аналогично переводящаяся на русский язык с эвенкийского.
Отворот на Талую на 243-м км Трассы перед перевалом «Дедушкина лысина», в 50 км после крайней АТС в Атке. Еще 30 км по весьма живописной дороге через перевал, который в зимнее время частенько закрывается из-за лавин. Горы вокруг поражают своей безжизненностью – сплошные россыпи камней без единого кустика – и пирамидальными формами.
После перевала карта на навигаторе начинает показывать озера то с одной, то с другой стороны дороги. К одному из них был обозначен съезд, чем мы и не преминули воспользоваться. И были очарованы красотой безымянного озерца, раскинувшегося между двух безлесых сопок. Прозрачная вода, каменистое дно и отсутствие в поле зрения выходов водорослей вносили сомнения, что здесь будет жить щука. По всем приметам, это озеро – обитель небольших гольцов и, возможно, налима.
Талая – один из множества символов ушедшей великой Эпохи. До «перестройки» здесь, помимо санатория, был огромный совхоз. И тот, и другой обслуживались заключенными рядом стоящей исправительной колонии, которые добывали, в том числе, и лечебную грязь с местных озер. Колонии сейчас нет, как и развалился совхоз. А грязь теперь используют по несколько раз.
В поселке дорога раздваивается. Влево вдоль речки Талая на Буюнду и дальше к действующей золотодобывающей артели. Вправо к заброшенному лечебно-трудовому профилакторию Арарат на речку Эльген.
После закрытия ЛТП по дороге ездят, видимо, только рыбаки да охотники. Когда-то широкая, в две полосы, он заросла кустами и деревьями. Ни одного целого моста, всё в объезд по бродам. Зато из кустов проглядывают потускневшие дорожные знаки. С трудом верится, что здесь не так давно кипела жизнь, пылили грузовики с продуктами и топливом, тарахтели бульдозеры, ходили автобусы с рабочими и автозаки с сидельцами. Сейчас кругом дикая неприветливая тайга и каменистые осыпи.
Местами дорога идет по старому руслу реки. И отсыпать не надо.
Проходим перевал, красивый серпантин сквозь скалистую гряду и начинаем спуск к Арарату. На карте Колымы много несоответствующих ей названий, оставленных весельчаками-геологами 30-х годов прошлого столетия. Какое чувство юмора надо иметь, чтобы, например, одну из речек назвать Конго?! В Арарате жили представители многих национальностей, видимо, кому-то из большого начальства окрестные скалы напоминали священную армянскую гору.
По карте рядом с поселком какое-то большое озеро. Планируем попасть туда, может, там есть щука? Но довольно-таки неожиданно нам навстречу из-за поворота выползает Джип. Ура, источник информации! Мужики подсказывают, что в Арарат нам ехать смысла нет. В озере, кроме налима, ничего не водится, а по реке они только что отрыбачили – рыбы мало. Если мы так прямо хотим щуку, надо вернуться чуток назад и отвернуть на север. Дорога километров через 6 выйдет к Эльгену, идете брод, а там дальше и озера с щукой. Что ж, и на этом спасибо!
Поворачиваем назад, следуем за так удачно попавшимся нам местным рыболовам
и сворачиваем на дорогу, о которой и не догадывались. Еще через 20 минут мы, наконец, на месте. Дорога утыкается в реку, но переезжать не такую уж и мелкий брод, у нас планов нет. Мы поступим более хитро.
Напарник – – Илья достает волшебный чемоданчик и извлекает из него дрона. Пара манипуляций, установление радиоконтакта - и квадрокоптер готов к взлету. Ну что, посмотрим на наши перспективы! Дрон взмывает на пару сотен метров в небо, а мы разглядываем получаемое изображение на планшетнике. До чего дошел прогресс!
Полученные сведения дают представление об окружающей действительности, скрытой от нас густой тайгой. По реке вполне возможен сплав, так как завалов по близости не видно. По левому берегу виднеются два озера, спрятавшиеся в густой чаще леса.
План такой: до конца дня изучаем Эльген, а завтра пробуем рыбачить на озерах.
Эльген мне понравился с первого взгляда. Спокойная, галечная речка с редкими вкраплениями больших валунов. Практически после каждого переката хорошая ямка. Закрыта от ветра плотными зарослями тополей, чозении и лиственницы. Небольшие галечные косы на поворотах позволяют с удобством работать и поплавочной удочкой и нахлыстом. Потенциальные стоянки рыбы легко читаются. При рыбалке на грузовые нимфы стоит внимательно изучить место лова, так как дно изрядно захламлено топляком.
Сплавляемся все ниже и ниже, а на сердце все тревожнее и тревожнее. Река-то хороша и ямы прекрасны, а рыба где?! Однако все идет к тому, что оказались мы на Эльгене не в то время: хариус еще где-то по верхам стоит да в ручьях холодных. Наконец, на крайней на сегодня ямке поплавок топит не зацеп, как уже было не один раз, а настоящая рыба. Хариус хороший, грамм на 500, с огромным «парусом». Таких красавцев с десяток бы – и нет большего счастья.
Ну да ладно, унывать не стоит! У нас же разведка боем. Главное, разузнать. А наловим в следующий раз.
Вот смотрю на фото того хариуса и вспоминаю, что мы для встречи с ним проехали почти 400 верст за более чем 7 часов, затратили больше половины бака соляры, бродили не раз реку со смытыми мостами, качали лодку, ставили мотор, километров 5 сплавлялись по реке, а потом при возвращении пару раз протаскивали лодку на себе через мелкие перекаты. И по какому-то странному совпадению именно после этой поездки вдруг загудел ступичный подшипник, а менять пришлось больше, так как из-за бродов повымывало смазку аж в трех ступицах. И стоило это по магаданским ценам ох как не дешево!
Но разве можно в деньгах измерить эту красоту?!
На следующий день проводим разведку озер. К счастью, пешком идти не надо: по левому берегу идет вполне проходимая для «Крузака» дорога. Дорога, правда, обходит первое озеро, но зато имеет отворот ко второму. И судя по табличке на берегу «Не курить!», второе озеро пользуется определенной популярностью. Вопрос, у кого: у охотников или таки у рыбаков?
Пасмурно, изредка накидывает мелким дождем. В воде отражаются невысокие, покрытые толстым слоем белого ягеля увалы, с редкими лиственницами. В районе ручья, вытекающего из озера в Эльген, болото, а берег представлен густыми зарослями травы. Если и быть щуке, то в ней. Вода хоть и мутновата, но дает представление, что глубина здесь достаточно большая. Хочется верить, что в озере есть жизнь.
Ягель
Пробиваем с Ильей «незацепляйками» траву. Пусто. Дрейфуем по середине озера. Пусто. У дальнего берега заросли кувшинок. Тоже пусто. Ни выхода, ни всплеска, ни мальков. Обидно.
А дождь тем временем все сильнее. Смывает с нас последние надежды найти в этих краях достойную рыбалку. Серая вата беспросветной облачности, затянувшая верхушки сопок, и наши мысли обволакивает пессимизмом. Перебираем варианты. Принимаем решение, что раз приехали в такую даль, будем продолжать разведку. Едем на стрелку Буюнды и Талой: посмотрим обстановку на большой реке.
А дождь все идет и идет
По уже изведанной дороге возвращаемся на курорт. Дальше наш путь лежит по широкой долине речки Талая. После зданий лечебницы появляются развалины совхоза. Совхоза, который в советские времена кормил мясом птицы и яйцом не только Магаданскую область, но и Якутию. Запустение. Развалины, как и окрестные луга, покрыты красным ковром иван-чая.
Сквер, где встречались молодые парочки, проживавшие
в этом доме
Возле дороги стоит «шишига» с кунгом. Здороваемся. Рыбаки возвращаются как раз с тех мест, куда едем мы. Взяты, что называется, с поличным: раскидывают рыбу. От внимательного взгляда не скрыть приличного размера хариусов и небольших щучек. Так-так-так! А не изволите рассказать нам, откуда такие радости?
Старший, оглядев наш Джип, выразил глубокое сомнение, что мы доедем до тех мест, где эти «радости» обитают. «Езжайте дальше, будет мост на левый берег Талой, еще 30 километров – и выходите к ее слиянию с Буюндой. Там моста нет, а надо переезжать обратно, на правый берег и идти вверх по Буюнде. На вашем «крузаке» и в малую воду одной машиной я бы не рекомендовал соваться, а с учетом того, как сегодня поливает, вообще бы не советовал. Назад можете не выехать».
Ну что ж. Не так печалит, что надо переезжать глубокую Талую, сколько радует, что без особых проблем можно доехать до Буюнды. А вверх по ней мы и на водомете уйдем!
Старый, не раз ремонтировавшийся мост через Талую в 15 километрах от курорта. А потом убитая, с лужами и бродами в объезд сломанных мостиков, дорога. Дождь все сильнее и сильнее. 30 километров едем полтора часа, нудно, скучно. Дорога на Арарат гораздо интереснее.
Старые сельхозполя поражают урожаем иван-чая
Вот отворот вправо на брод, уходим прямо и через несколько минут вылетаем из леса на бескрайние луга. Старые постройки. То ли покосы здесь были раньше, то ли посевы. Подъезд к реке пропилен сквозь плотную чащу ивняка и чозении, медленно перекатываемся с пенька на пенёк – и вот река. Мелкий галечник, множество проток, широкие косы, неглубокие перекаты.
Поверхность воды у нашего берега расходится кругами не только от дождя, но и от всплесков мелкого хариуса. Илья тут же расчехляет спиннинг, но игра идет в одни ворота не в его пользу.
Качаем лодку, ставим мотор. С правого берега в нашу сторону переплывает лодка. О, и тут есть жизнь! Сейчас узнаем по обстановке. Знакомимся. Виталий, пенсионер. Когда-то жил на Колыме, сейчас переехал в Хабаровск. И теперь каждый год на лето приезжает сюда, на Буюнду, построил дом на правом берегу: рыбалка, охота, грибы, ягоды. «А что нам с бабкой в четырех стенах в городе сидеть?».
Вообще, это магаданская тема: заработать северную пенсию, купить себе жилье где-нибудь на «материке», зиму жить там, а лето проводить на Колыме.
Виталий скептически отнесся к нашим намерениям:
- Рано, мужики, еще. Вот со второй половины августа, как холодать начнет, будет на реке рыбалка. А счас весь хариус по ручьям. Вон идите за ту сопку, там ручей-переплюйка. Но харьюза под кило будут. Выносить, правда, тяжело, - Виталий посмотрел на подбежавший к нему двух здоровых лаек, - и медведя полно, без собак лучше не соваться. Остроноска вся внизу. Осенью, когда на нерест пойдет, здесь хорошо ее ловят.
– А мы сегодня рыбаков встретили, которые крупняка наловили, это где?
- Это вам выше Талой идти до впадения Эльгена, там Буюнда под скалы прижимается, есть хорошие ямы.
- Ну, мы в дождь в такую даль не пойдем.
- Ночуйте в балоке, который перед отворотом к реке стоит, видели? Я поставил. Дрова внутри сухие должны быть.
Да уж, вот что-что, а балок в эту мерзостную погоду нам нужен как никогда. Отогреться, обсушиться, скрыться от комаров.
Поднимаемся по Буюнде несколько поворотов до первой понравившейся ямы. Несмотря на дождь, по яме активно плавится хариус, собирая какую-то совсем мелкую мошку. Я пробую поплавочку с грузовыми мушками, а Илья не изменяет своему ультра-лайту. И наконец переводит счет в свою пользу. Но счет на нас двоих ничейный, потому что хариус категорических отказывается брать и мои грузовые мушки, и мелкие блесны. Какая-то нынче супер трудовая рыбалка.
От дождя и встречного ветра мы все изрядно замерзли. Возвращаемся к машине, затаскиваем лодку повыше на берег – ночью вода может и подняться.
Балок выглядит каким-то заброшенным. Окна из полиэтиленовой пленки, местами торчащей наружу. Но хоть печка есть. Проклеиваю окна пластырем, обнаруженным в машине. Не столь страшны дыры, сколько комары, которые в них залетают. Разжигаем печку, активируем антикомариную спиральку – жить можно! Домик в тайге – святое место…
Дождь успокоился только к утру. Так не хотелось вылазить в мерзопакостную сырость из теплого балока, но… Но план уже созрел. Стало ясно, что хариуса надо искать в верховьях рек, а до щучьих озер без провожатого нам не добраться. Собираемся и снова муторная изматывающая дорога вдоль Талой. Возвращаемся на Трассу. Возле Большого водораздела она сближается с притоками Бахапчи: Малтаном, Басандрой и Хетой. мы уже были с Ильей в прошлом году, примерно в это время, и неплохо отловились. На этот раз решили попробовать Хету.
Тянутся бесконечные километры гравийки, бегут часы и минуты. Но пока мы в пути, погода приходит в норму. И вот в разрывах среди туч показалась синь неба. Кажется, сегодня мы все-таки что-нибудь поймаем.
Часть Трассы проложена по долинам Правой и Левой Хеты. Чтобы попасть на большую Хету, форсируем по неглубокому броду Левую. Дорога местами отгрейдерована, местами идет по мелким протокам: где-то там ниже по течению действующий прииск. Проезжаем развалины ГУЛАГовского лагеря: остатки стен, ржавое железо, бревна.
Хета значительно отличается от тех речек, где мы были накануне. Деревьев практически нет, кругом мелкий кустарник, в том числе, голубичник с зреющей ягодой. В переводе с эвенкийского Хета значит тальник, но участок реки, где находимся мы, этому не очень соответствует. Видимо древний эвенк, давший ей это название, кочевал где-то ниже. Хета делится на множество проток и бежит сплошным перекатом, ямок практически нет. Большие галечные косы, чистый берег и мелкие перекаты делают эту реку идеальной для ходовой рыбалки. Есть где размахнуться и нахлыстовику. По уровню над морем мы сейчас в альпийской зоне, рядом с водоразделом. Фактически, эта вода, которую мы только что переехали на машине, через многие тысячи километров попадет в Северный Ледовитый океан. Поднимается ли так высоко рыба? Будет ли, наконец, удача на нашей стороне?
Пообедав, расходимся в разные стороны по реке. Небо совсем разъяснило, и солнце жарит так, что приходится снимать верхнюю одежду. Полетел пух, и стало совсем по-летнему. После двух дней непогоды душа не нарадуется теплу. К тому же здесь, в высокогорье, совсем нет гнуса.
Но все-таки внутреннее напряжение не отпускает. Пора бы уже наловить рыбы.
Первое подходящее для стоянки рыбы место нахожу на изгибе Хеты. Сильная струя бьёт в обрывистый берег, сбоку затишок. Если рыба в реке есть, то здесь точно должна быть. Ну! С замиранием сердца провожаю взглядом поплавок, бегущий по границе отбойника, нырнул… Уф, поклевка. Значит, будет рыба!
Хариус в Хете некрупный, 100-200 грамм, но вполне едабельный. По всей видимости, сытый, так как весьма капризный. Постоянно надо менять мушки. Одна муха - один хариус. С каждой ямки снимаю урожай из 2-3 рыбешек, забираясь все выше и выше, к слиянию Правой и Левой. Много небольших проток, мало ямок. Но в каждой приглубе стоит хариус.
Илья тем временем лично и с помощью дрона разведал Хету ниже нашей стоянки. Там она входит в узкое ущелье, идет одним руслом и становится намного интереснее. При таком наличии хариуса в разбоях в начале Большой Хеты, думаю, имеется шанс найти крупную рыбу в нижнем течении.
Что ж, разведку провели, кинжально «отстрелялись» по трем речкам и одному озеру. Рыбы поймали немного, но ведь поймали! Главный вывод: середина колымского лета – время ходовой рыбалки на небольших речках. По щуке надо узнавать, в каких конкретно озерах она водится. Наугад не прокатило.
Поездка в район курорта Талая стала предтечей следующей большой поездки на колымские речки. Сделанные после первого путешествия выводы позволили впоследствии не только удачно провести разведку местности, но и прочувствовать всю специфику рыбалки на Трассе, выгодно отличающую ее от охотоморской рыбалки. Наконец-то мы познакомились с остроноской и каталкой, наловили ленков и щук. Но об этом в следующих частях моего рассказа.
Статистика: Добавлено Тергунин — 14 окт 2015, 18:31
]]>
В своем первом повествовании о магаданской рыбалке я отмечал, что она четко делится на три вида: в море, на реках, впадающих в море, и на притоках реки Колыма. За время проживания в Магадане удалось хорошо изучить первые два, о чем я неоднократно знакомил читателя, а вот порыбачить на «материке» довелось всего лишь пару раз. Основных причин две: много и крупной рыбы можно поймать и возле города; подготовка и выезд за пределы 100 километров от Магадана такие же сложные и рисковые, как рыбалка в открытом море на палтуса.
Магадан со всей остальной Россией соединяет федеральная автодорога «Колыма». Легендарная дорога, проложенная заключенными среди бескрайних таежных и болотистых просторов, через крутые перевалы и могучие реки ценой многих жизней, «Колыма» стала одним из объектов туристического интереса, предметом многих песен, сюжетом для интересных рассказов и прекрасными видами для глянцевых фотоальбомов.
Поездка из одного города в другой, столь обычная для жителя европейской части страны, на севере Дальнего Востока превращается в настоящее приключение. От Магадана до ближайшего города Сусуман (который и городом-то можно назвать с натяжкой) 600 с лишним км, а следующий город – Якутск, до которого все 2000. Тяжелая грунтовка с грязью, ямами, пылью и острым скальником, норовящим пробить все четыре колеса, отсутствие заправок, сотовой связи, шиномонтажек и других благ цивилизации вполне компенсируются красотами Севера и наслаждением от покорения непростого пути.
В народе дорога получила название «Трасса». Со временем в значение «Трасса» стали вкладывать не только путь, который проложили наши деды, но общее название для материковой части области и даже образ жизни. Где добывается золото Колымы? На Трассе! Где самые морозы в области? На Трассе! Где крайне непростые условия для проживания? На Трассе! Где ловится ленок и щука? На Трассе!.. Традиционно во время празднеств из динамиков над городом разливается бархатный голос Юрия Филипчука: «Трасса, Колымская Трасса – Магадана душа!...»
К Трассе, словно к большой полноводной реке, тянется сеть дорог от разбросанных по Колымскому краю действующих и заброшенных приисков. Еле проходимый тракторный путик сливается с заросшей, но отсыпанной, дорогой к уже давно нежилому старательскому поселку - та, в свою очередь, соединяется с такой же заросшей, необслуживаемой дорожными службами, но используемой действующими артелями - и, наконец, появляется обслуживаемая трасса. Основная разница между обслуживаемой и необслуживаемой дорогой не столько в том, что последняя давно забыла, что такое грейдер, сколько в отсутствии на ней мостов. Последний фактор вносит существенные коррективы в возможность поездки к приглянувшейся речке, так как замечательная ровная грунтовка может неожиданно закончиться у смытого моста.
Как понятно из вышесказанного, смысл ехать рыбачить на Трассу на обычной машине такой же, как на палтуса на резиновой лодке – не доедешь. И так же, как на море, огромное влияние на поездку оказывает прогноз погоды. Из-за вечной мерзлоты, небольшого слоя растительности, каменистой почвы и т.п. земля практически не впитывает влагу, и стоит пройти хорошему дождю, как реки мгновенно вздуваются. Прежде, чем переезжать речку даже на подготовленном вездеходе, всегда приходится думать о том, как будешь возвращаться обратно. И если Интернет показывает на время рыбалки обильные осадки, лучше не рисковать!
Вот что осталось от трактора, неудачно форсировавшего реку в прошлом году
Вообще, преодоление водных преград (рек, болот, луж) и другого бездорожья для колымского рыбака совершенно обыденное явление. Загнать машину на яму после поездки на Трассу, чтобы поменять масло в мостах и перетряхнуть подвеску – святое дело.
Жители Магадана располагают уникальной возможностью рыбачить в бассейнах двух океанов. Площадь водосбора Тихого океана тянется на карте области узенькой полоской, шириной от 50 до 300 км, в которую входит около 200 больших и малых речек, ни одна из которых не судоходна. Остальная территория, почти 80%, входит в водосбор Северного ледовитого океана и представлена бассейном единственной реки. Реки, которая дала название всему этому краю. Реки, которая как и Трасса, является важным объектом транспортной коммуникации.
От Магадана до перевала, разделяющего бассейны двух великих океанов, всего 164 км. Название перевала – Яблоновый – заставляет задуматься над своей этимологией. Откуда здесь, на суровом Севере, взяться яблокам, да в таком количестве, что перевал между двумя океанами в их честь назвать? Но читатель Маяка, владеющий бурятским языком, уже догадался, что в основе названия лежит то же, что и в название перевала между Бурятией и Забайкальским краем, также, кстати, разделяющим два океана. Яблоновый от слова «явлах», что с бурятского и эвенкийского переводится одинаково: «ехать вместе, переезжать».
Что интересно, в отличие от Яблоневого забайкальского Яблоновый охотоморский никак не почитается в качестве сакрального места. Ни омбона, ни хийморинов, ни ступ, ни других атрибутов почитания. Нет традиций. Стоит только бочка для мусора. На перевале между двумя океанами… Только бочка… Земляки из Бурятии нервно курят в сторонке.
Яблоновый
Яблоневый
Еще одной «сакральной» точкой на Трассе я бы назвал небольшой поселочек Атка, находящийся в 200 км от Магадана. Значение его трудно переоценить, он – маленький уголок цивилизации среди бескрайних просторов северной дороги: с АЗС, сотовой связью, кафешками и магазинами. От Атки до следующего такого же поселка – Оротукан – еще 200 км, но на основные рыболовные места надо сворачивать раньше. Поэтому запас топлива рассчитывается от Атки, а топливо – это как раз ради чего создавался поселок. В советские времена в нем дислоцировалась огромная автотранспортная колонна – именно так и переводится название поселка.
Остатки от СССР
До самой Колымы пылить 450 км. Река в месте пересечения с Трассой являет собой спокойный, полноводный водоток, вполне проходимый для речных судов. По скорости течения и ширине можно сравнить с Селенгой в районе Улан-Удэ. Сюда, в такую даль (по времени ехать около 8 часов), магаданцы ездят редко.
Больший интерес представляют правые притоки Колымы, доступные с учетом наличия дорог и более менее близкие от Магадана: Бахапча, Буюнда, Балыгыгчан и их притоки.
Чем же привлекают колымские речки избалованного рыбой магаданского рыбака?
В первую очередь, что здесь можно поймать ДРУГУЮ рыбу. Кроме вездесущего хариуса, называемого в охотоморских реках икроедом, знакомых видов рыб на Трассе нет. Ленок, щука, налим, сиг-валек, сиг-пыжьян, чукучан, окунь, карась. Во-вторых: ДРУГАЯ природа. Рощи из настоящей белоствольной березы. Высоченные стройные лиственницы. Душистая черемуха. Непроходимые заросли жимолости, смородины и малины. В-третьих: шикарные охотничьи угодья. Края непуганых (ну, почти непуганых) лосей и диких оленей.
Меня же, помимо перечисленного выше, на Трассу тянула ностальгия. Проходные тихоокеанские лососи и морские монстры за два года изрядно поднадоели, и душу терзали воспоминания о былых приключениях на байкальских реках. В шкафу на антресоли покрылся пылью ящик с щучьими «незацепляками», заржавели пружинки на мотовилах с ленковыми мухами. Как русский эмигрант в чужой стране, я здесь, на Севере, соскучился по обычным березкам. И, конечно, не давала покоя мысль, что на Трассе можно поймать новую для себя рыбу.
Отпуск в августе-сентябре и покупка машины, способной выдержать Трассу, дали шанс прикоснуться к некоторым тайнам рыбалки настоящего Колымского края.
Наряду с тяжелой дорогой, проблемой в изучении колымских речек являлось отсутствие какой-либо подробной информации: где, на что и когда? В Интернете сведений практических никаких, а от магаданских рыболовов удавалось выдавить данные с весьма туманными очертаниями и малоинтересными перспективами.
- Щука? Не, не ловил такую. Слышал, что знакомые знакомых ездят в район курорта Талая, там вроде по озерам ловят. По каким, не знаю.
- Ленка мало. Редко-редко по Буюнде попадается. Езжайте лучше на Балыгыгчан, там его больше.
- За остроноской дуйте на Купку. Там ее полно стоит по затонам и под завалами. На удочку клюет очень плохо, пробуйте самые мелкие мормышки с опариком, может и поймаете.
- Каталка? А фиг ее знает, на что она клюет. Мы ее только сетями ловим.
В общем, направления были даны. Знания, снасти, лодка с водометом и навигатор с подробными картами есть, на месте уже разберемся! Основной задачей ставилось провести разведку боем: изучить как можно больше рыболовных точек и при везении что-нибудь поймать. В машине также имелся запас спиртного и курева, что должно было способствовать захвату «языка» из числа местных жителей (забегая вперед, скажу, что работа с местным населением сыграла чуть ли не основополагающую роль в достижение положительного результата).
За отпуск удалось совершить две поездки на Трассу, в ходе которых было изучено 9 речек и два озера, представленных бассейнами ближайших к Магадану притоков Колымы – Буюнды и Бахапчи. Первая поездка состоялась в начале августа, вторая – в начале сентября. Разница по времени – месяц, но по сути – целое время года. Колымский край предстал перед нами в совершенно разных ипостасях: разгаре северного лета и пламени золотой осени.
Статистика: Добавлено Тергунин — 07 окт 2015, 20:10
]]>
]]>
Перекрикивая шум волны и мотора, капитан проводит краткий инструктаж и поясняет, куда, за кем и как. Палтус, чье латинское название переводится как «морской язык», является самым крупным представителем семейства камбаловых. Как и проходных лососевых, палтусов подразделяют на атлантических и тихоокеанских. Поскольку северу Атлантики повезло в плане теплых течений, кормовая база там гораздо насыщенней, соответственно, и рыба крупнее. Рекордных рыбин весом под 200 кило ловят в районе Норвегии, это их фото в первой части моего рассказа. А в местных, Охотоморских, краях водится тихоокеанский белокорый палтус, размером меньшим относительно атлантического, но ничуть не маленьким относительно наших запросов. На спортивные снасти попадаются рыбины до 25 килограмм, хотя в морские тралы влетают монстры и под сотку.
Почти весь год палтусы обитают на приличных глубинах, до 300 метров, поедая близких родственников – камбал, а также несчастных крабов, кальмаров и осьминожек. С потеплением воды большая часть палтусового рациона перемещается ближе к берегу, за ними мигрируют «морские языки», и начинается недолгий, всего с августа по сентябрь, период, когда эту рыбу можно достать спортивными снастями.
Кормится палтус, конечно, не по всей литорали, а в определенных местах, подчиненных определенным, пока еще слабо для меня ясным, условиям. Во-первых, рыба тем крупнее и тем больше по количеству, чем побережье ближе к открытому морю (в бухтах и заливах палтуса практически нет). Во-вторых, поиск надо осуществлять на глубинах от 20 до 40 метров, при этом наибольший эффект будет на банках. В-третьих, палтус предпочитает галечное дно. Наверняка есть еще какие-то дополнительные факторы, но мы рыбу не искали, капитан доставил нас на уже проверенные точки - заветные 14 цифр широты и долготы в навигаторе, охраняемые строже, чем государственная тайна.
В пути несколько раз останавливались. Море вдали от берегов кишело жизнью. На волнах качались стаи птиц, рядом кормились мелкие киты. Последние, правда, были весьма пугливы, и едва катер подходил на расстояние, с которого можно было сделать хороший снимок, морское млекопитающее надолго уходило под воду и появлялось там, где его никто не ждал (а иногда и не видел).
- Вот ты кита видишь? – Нет. – А он есть!
Наконец полет по волнам закончился, катер осел в воду и на малом ходу стал выходить на «волшебную» точку. На борту началась ажиотажная подготовка к рыбалке, в воздухе завитало предчувствие «Большой Игры». Освобождаем пространство на кормовой палубе, готовим снасти. В руках у меня короткое и толстое морское удилище, вместо тюльпана у которого два ролика. Катушка – мощная «мясорубка». Толстенная плетенка, самодур с тремя 10-сантиметровыми октопусами и длинный узкий пилькер на 300 грамм. Триста грамм!!! А ведь эту гирю не только надо держать на весу, ей еще надо и поигрывать! И рыбу вытаскивать! Это что ж будет с моими мышцами под конец рыбалки?... Эх, я еще не знал, как обманываюсь в своих переживаниях.
Капитан глушит двигатель и машет рукой: «Можно!». Внезапно наступившую тишину нарушают лишь поскрипывание катера и шуршание разматываемых лесок. 5, 10, 15, 20, 30, 40 метров. Удилище распрямляется – дно. Вот что удобно с палтусом, так это то, что не надо искать горизонт стоянки рыбы. Приманку на дно, 2-3 оборота катушкой и ждем. Твоя задача периодически спрашивать капитана о данных на эхолоте, чтобы при сносе катера на глубину вовремя стравливать леску. Ну или подматывать, если приманка застучала о дно.
Точка действительно «волшебная». Не проходит и двух минут, как игра снасти прерывается, застопорившись о невидимое препятствие. Изображаю подсечку, как это можно сделать на 40-метровой глубине – классическое подобие зацепа. Подводная «жизнь» что-то думает, а потом срывается с места в карьер, сматывая со шпули несколько метров шнура. Палтус не гибкий, как лосось, поэтому рывки его совсем коротки. Вместе с тем, площадь упора о воду его плоского тела такова, что он словно локомотив, ровненько так, но мощно, тащит за собой удочку, тебя и катер.
В силу специфики вываживания из-под себя, а не как на реке – сбоку, уже через пару минут стали побаливать спинные мышцы. Тащить огромную рыбину оказалось явным трудом - с пОтом, напряжением тела, покрасневшим лицом и отдышкой. Палтус, побарагозив у дна, нехотя пошел наверх, но напарники, благоразумно подмотавшие лески, предупредили, что самое интересное должно начаться попозже.
Выкачиваю рыбину и сам пыхчу, как паровоз. Упор на правую ногу, работает спина, пресс, трицепс, бицепс и еще куча мышц. Никакого спортзала не надо - езди почаще за палтусом! На той стороне снасти тоже еще та груда мышц, помноженная на массу тела. И это тело мало поднять до поверхности воды, его еще надо поднять на катер. Для этого на борту два багра, один из которых уже держит наготове напарник.
В прозрачной воде появилось мерцающее то темным, то белым пятно. Казалось, рыбина уже смирилась со своей участью.
Для профессионального фотографа рыбалка на палтуса - повод получить уникальные снимки.
Но… Увидев, что крючок надежно сидит в пасти, напарник вместо того, чтобы затащить палтуса на палубу, ударил его багром по голове. И тут началось настоящее шоу! Взорвав воду, монстр пошел в глубину, легко сматывая метр за метром плетенку.
Фрикцион, истерично взвизгивая, отдавал и отдавал леску, явно нагреваясь до непривычных для себя температур. Кровь кипела от переизбытка адреналина.
- Пусть лучше в воде побеснуется. Представляешь, что он нам на борту устроил бы?
Представлять, что может устроить большая рыба на маленьком катере, да еще с болтающимися на самодуре крючками, было особо некогда. Борьба началась с начала, палтус опять пропал где-то в пучине моря. Но второй заход шел уже полегче. К борту рыба поднялась уже явно обессиленная. Багрим и затаскиваем на палубу. Палтус пару раз оглушающе бьет своим огромным хвостом по палубе и успокаивается.
- Ну здравствуй, Первый Палтус в моей жизни!
Непривычное для человека с материка плоское широкое тело, с нижней, т.н. слепой, стороны белое и плоское. Слегка выпученные маленькие глазки на верхней стороне. Без чешуи, но со слизью. Рот, правда, какой-то не совсем хищный: и относительно тела небольшой, и зубы мелкие, хоть и частые. Мощные жаберные крышки настолько плотно прижаты, что даже крючок весов завести не смог. Зато удобно держать за основание хвоста. Цепляю за челюсть, взвешиваем – ну не рекорд, конечно, но для начала очень даже ничего. 14 кило.
Пока занимались вываживанием, катер сдрейфовал в сторону. Мастерство капитана в том, чтобы, исходя из направлений ветра и течения, поставить судно на такую точку, с которой оно будет как можно дольше проходить над местом обитания палтуса. И если направление ветра являет собой хоть какую-то константу, то течение из-за приливно-отливных явлений постоянно меняется. Так что морская рыбалка – это некий симбиоз между рыбаками на палубе и капитаном у штурвала: постоянно корректируют друг друга.
На этот раз палтус явно сконцентрирован на малой площади, не каждый заплыв приносит добычу, и рыбалка явно трудовая. Это все таки Big Game, где борьба идет не за количество, где каждая поклевка – на всю жизнь!
После моего 14-килограммового на палубе появляются на 10, 12, 18, 20 кг. Ну и несколько «мелких» экземпляров.
Здравствуйте, я - палтус. Мне 20 килограмм.
В прилове камбала. Но даже крупная, за килограмм, она воспринимается не значимее пучка травы, подцепившегося за блесну: приходится вытаскивать и «очищать». Сегодня все прекрасно понимают, что камбала – это лишь объект кой-чьего пропитания, зачем нам чужая еда?
На пике прилива течение настолько быстро начинает нести катер, что пилькер начинает отставать от его скорости. Леска парусит, приманка поднимается от дна, а мы все чаще путаемся. Выход один, ставить приманку еще тяжелее, и такую, чтоб не планировала. Мне предлагают «кальмара» грамм на 600. Один из его крючков оснащаю виброхвостом розового цвета, говорят, палтус не равнодушен к красному.
Чтобы не путаться на корме, где рыбачат еще трое рыболовов, ушел на нос катера. «Кальмарчик» почти вертикально уходит вниз – то что надо! И вот, что значит правильно подобранная приманка, тут же следует надав-стопор. И снова «перетягивание каната» в поте лица с адреналиновым вторым этапом-забегом у поверхности. «Пятнашечка».
Новая приманка придает уверенности. Возвращаем катер на начало дрейфа, скидываю «кальмара», вверх-вниз, вверх-вниз. Опс! Ох, на этот раз сидит вообще что-то неподъемное. Мощнейшие рывки, и я чуть не перелетаю через леера, потеряв равновесие. Внизу негодует явный монстр. Кажется, даже катер начал разворачиваться по ходу его сопротивления…
И что это?! Нет, не может быть! Как, как это могло произойти?! Ведь это, похоже, была самая большая рыба в моей жизни, что случилось?! Выматываю с глубины и с глубокой печалью снасть, конец которой являет разогнувшийся карабин.
Увы и ах! Мелочей в «большой игре» с большими ставками не бывает. На фига здесь вообще был карабин?! И без него можно было легко обойтись, лишнее звено. Кусаю локти… Делаю выводы…
Ушла рыба, потеряна «хаповая» снасть. А палтусовые принадлежности при этом еще и ох какие недешевые!
Появляется знакомая каждому рыболову печаль, когда с утратой проверенной приманки уходит и чувство уверенности.
Выискиваю в ящичке у напарника огромный свинцовый «глаз». В нем почти килограмм веса и удилище горестно скрипит под его весом. Да уж, болеть моим рукам после рыбалки пару дней.
«Глаз» вообще не сносится по течению, сопровождая катер строго вертикально. Но как-то не люб он палтусу. У меня больше поклевок нет, а на борт тем временем поднимают «двадцатку».
Дублет по палтусу – это ого-го еще что!!!
Тара забита, солнце клонится к закату, уверенности в приманки нет – значит, пора домой. От добра добра не ищут: погоду подгадали, техника не подвела, палтусовая «точка» сработала. «Кинжально», одним днем, выскочили далеко в море, и смогли наловить рыбы. А это не только приятно, но и крайне важно. Ведь в отличии от Байкала, здесь на ночь не приткнешься к берегу в тихой заводи. Надо идти в ближайшую бухту и вставать на якорь, учитывая силу приливно-отливных явлений. А ночевать на воде даже при небольшом волнении – то еще удовольствие. Кроме того, и рыба будет доставлена к семейному столу в совершенно свежем виде.
Несемся, опять прыгая по волнам, в сторону Магадана.
Входим в Нагаевскую бухту, а там тишь да благодать. Словно с плохой грунтовки заехали на новый асфальт. Напряжение спадает, мы практически дома. Вот только до дома надо сделать одну важную-преважную вещь. Традиционную. Не самую приятную. Почистить рыбу. Уж лучше это сделать здесь, на палубе возле воды, чем разбираться на кухне.
Вот чего-чего, а отходов с палтуса не так уж и много. Голова не такая большая, кишков почти нет. В желудке, как и положено, камбалешки, кальмары и осьминоги. Местные ребята вообще ловко управляются с этими гигантами. Надрезают у головы, у хвоста, вдоль боковой линии снизу и сверху и срезают 4 огромных филейных куска, даже не потроша рыбу. Остатки в воду на радость чайкам.
С учетом такого количества мяса без костей делай из палтуса, что хочешь. Хорош в любой виде! Вот только магаданский белокорый палтус не так жирен, как хотелось бы, и все эти лоснящиеся копченые кусочки, что красуются на полках в магазинах –синекорый палтус, обитающий южнее, ближе к Камчатке и Сахалину. Ну, зато приедается не так быстро.
Охота на палтуса возле Магадана действительно оказалась рыбалкой в стиле «Big Game»: достаточно дорогостоящая, сложная по организации, связанная с определенными рисками. Но с призом в качестве настоящего трофея. Еще нигде мне не доводилось ловить столько крупной рыбы за один раз. Не ошибусь, если скажу, что в радиусе полутора тысяч километров от Магадана крупнее палтуса рыбы не поймать (я о спортивных снастях, а не о сетях, в которые иногда попадаются крайне редкие сельдевая и полярная акулы, а также осетр и калуга).
Первый шажок к Большой Рыбалке сделан. Остались незабываемые впечатления, еще побаливают спина и кисти рук. И где-то глубоко в душе все настойчивей и сильней терзает душу беспокойная мысль, что пойманные рыбины были не самыми крупными.
Значит, скоро опять в море…
Статистика: Добавлено Тергунин — 25 сен 2015, 12:19
]]>
Проживая в таком отдаленном от антропогенного воздействия и не особо развитом в плане дорожных сетей районе как Колымский край, нетрудно попасть на рыбалку своей мечты, когда от постоянного вытаскивания рыбы ломит спину и болят руки. Набить при желании всю имеющуюся посуду рыбой, огромными косяками заходящую на нерест в реки или бороздящую просторы моря, большого труда не представляет. Может быть, в этой связи в Магадане так много рыболовов, увлекающихся нахлыстом или ультралайтом. Чувство добытчика уже давно удовлетворено, и они просто получают удовольствие.
Однако ж, как ни крути, а душа, устав от количества, начинает со временем рваться в качество. Ведь если здесь столько рыбы, значит, где-то должен быть и заветный рекордный трофей.
«Рыба ищет, где глубже» - по этому принципу интерес мой был устремлен к р.Колыма, водохранилищу, расположенному на ней, и, конечно же, к морю, Охотскому морю.
Речная рыбалка чего-то особо знаменательного и удивительного не обещала.
По самой Колыме самой крупной рыбой, обитающей в пределах Магаданской области, считалась щука. В заветных местах обещали обитать экземплярчики под 20 кг. Еще народ полавливал самого крупного представителя из рода сиговых нельму. Тайменя, как я уже отмечал, ни в бассейне Колымы, ни в бассейне Индигирки, к сожалению, не имеется. А ленок по размеру ничуть не больше байкальского.
р.Колыма
Колымское водохранилище знакомыми рыбаками подвергалось критике, поскольку по историческим меркам являлось молодым, с неустоявшейся ихтиофауной, гниющим затопленным лесом. Окушки, щучки, хариусы, налимы, караси, елец – ничего выдающегося.
Водохранилище узкой лентой на десятки километров протянулось вдоль высоких гор.
Основные перспективы поимки настоящих трофеев представляло море.
Рыбалка в стиле Big Game. Элитная, дорогущая. Далекие теплые острова. Марлины, тунцы, тарпоны, рыбы-меч, акулы… Рыбалка, рассказы о которой вызывали проглатывание слюны. Такая недоступная по расстоянию и цене с байкальских берегов здесь, в Охотоморье, Big Game вдруг оказалась на расстоянии вытянутой руки. Магаданские форумы пестрели соответствующими фотками, а друзья, с которыми ты ловил с одной лодки хариусов, хвастали, как они вот совсем недавно надрывали мышцы, вытягивая морских монстров.
Нет, конечно, в наших краях не водятся теплолюбивые каранксы и ваху, луфари и груперы. И акулы если и попадаются, то только в исключительных случаях, и в сети. Но свой объект всемирной «Большой Игры» у магаданцев имеется. И имя ему – палтус.
Интернет нынче пестрел снимками зубастых монстров, пойманных в Охотском море.
Палтус – классический трофей северных морей
Добраться до морских монстров было много сложнее и опаснее, чем до речных. На речку что? Кинул лодку и мотор в багажник машины и вперед, пусть и пару сотен километров. Все давно в наличии и отработано до мелочей. А море…
Сидя на берегу, глубоко познаешь всю действенность поговорки «ждать у моря погоды». Дождь еще можно как-то пережить. Выживешь ли ты во время шторма? Даже небольшой ветер создает приличную болтанку, которая не только взывает к рвотному рефлексу, но и не дает нормально постоять с удочкой на палубе. Молчу о том, что в самый разгар «бархатного» сезона температура воды в Охотском море максимум 12 градусов. Спасжилет нужен в основном для того, чтобы тело было легче найти и его не так быстро сожрал криль.
На обычной ПВХ-лодочке далеко не уйдешь. По хорошей погоде максимум – вокруг полуострова Старицкого (полуостров, образованный бухтами Нагаева и Гертнера, которые соединяет славный город Магадан). Рыбалка по бухточкам Старицкого и некоторым его мысам, конечно, шикарная, о ней уже говорилось. Однако рассчитывать там на трофей весом больше 5 килограмм практически не приходится. Треска, минтай, камбала и т.д.
За достойной рыбой надо выходить из тихих уютных бухт в открытое бурливое море. А «резиновый флот» там не проканает.
Часть яхтового флота Магадана
«Маленькие детки – маленькие бедки» и «большому кораблю – большое плавание». Такие на ум приходят поговорки, когда начинаешь собираться на настоящую морскую рыбалку. Масштаб всего, от решаемых организационных вопросов до рыболовных снастей, не сравним с проблемами подготовки к поездке на речку и такой же огромный, как бескрайний простор воды от берега до горизонта.
Главный вопрос, который надо решить – безопасность поездки. Дефектовка двигателя, проверка рации, укладка спассредств. Заправка танков: 400 литров горючки. Бюрократические проволОчки: отмечаемся в ГИМС и у пограничников.
Но это не главное. Во главе угла прогноз погоды. Если для поездки за город достаточно глянуть на «гисметео» или «эрпи5», то решение о выходе в море принимается после многодневного мониторинга кучи сайтов, в том числе иностранных, с картами погоды. И запланированная на субботу рыбалка может легко и непринужденно перенестись на вторник.
Так, танки заправлены, масло проверено, у контролирующих органов отметились, пресную воду залили. А под рыбу что? Ведра, в которых я на Чивыркуе омуля солил, пойдут? - Ой, не смешите меня, ведра он в море берёт! Чего ты туда собрался складывать?! Морскую капусту? Оставь их в машине и подавай вон те 200-литровые полипаки!
Тара под рыбу занимает порой до половины кормовой палубы.
Одежда упакована в гермомешки, продукты в пластиковые фляги, фототехника и телефоны в ударопрочные боксы - подальше от влияния воды. Все это сначала перемещается из машины на причал, а потом с причала на палубу.
Кэп, прогревая двигатель, неспеша выводит катер в акваторию Нагаевской бухты. Шипит из-под кормы вода, взбаламученная винтами, о борта шлепают небольшие волны. На ближайшие дни Нептун обещал нам нормальную погоду, и мы идет за Большой Рыбой. В узкой бухте среди высоких сопок редко бывает сильное волнение, а вот за «Воротами»… Кто как, а я родился не у моря, поэтому заглатываю две таблеточки «Драмины». Друзья настоятельно рекомендуют принять еще чего-нибудь солененького под 100 грамм «морских». Этим солененьким оказывается абсолютное для меня необычное блюдо под названием «мантак». Холодного копчения китовое сало с кусочком кожи. Замахнул, отправил в том же направлении «мантак» - ум-м-м, рекомендую!
«Мантак» не только деликатес, но еще и дефицит. В Магадане его не делают, а по большому блату привозят с Чукотки, пожалуй, единственного российского региона, где официально, в рамках каких-то страшных лимитов, бьют китов. Ну, а поскольку прямых рейсов с Анадыря нет, нетрудно догадаться, какими сложными путями доходит китовое сало до Магадана. Так что, дорогой читатель, если ты не попробовал на вкус, то хоть на фотографии увидел одно из самых редких блюд нашей необъятной страны.
Идем на выход из бухты. Магадан, выстроившись ступеньками жилых домов, провожает нас криками портовых чаек. Сейчас он невзрачен, но ночью с моря по-своему красив, особенно в яркой иллюминации, огнях двух маяков и освещенной телевышки. По правому борту остается Магаданский морской торговый порт. Там своя суета: какой-то огромный контейнеровоз стоит на разгрузке, еще один ожидает на рейде. Свежий завоз продуктов, стройматериалов и т.д.
По левому борту сопочка с каменной «короной» на верхушке. Гора Каменный Венец – один из символов Магадана, направление одного из популярных пеших маршрутов. Под ней учат нырять начинающих дайверов (среди ровного, покрытого водорослями дна возвышается старая пристань) и ставят ловушки на краба.
Нагаевская бухта. Слева внизу на фото виднеется т.н. военный пирс, в левом верхнем - Каменный Венец
Нагаевская бухта похожа на скандинавский фиорд: такая же длинная, узкая и глубокая. Таких как она по охотоморскому побережью единицы. На выходе бухты специфический, но не секретный объект Министерства Обороны – маяк «Мыс Чирикова». Служба маяков, как нетрудно догадаться, одна из самых старых структур государства, ведет отчет еще с петровско-александровских времен, ей более 200 лет. Сам маяк выглядит достаточно бодро, а вот легкая обшарпанность служебных зданий говорит либо о мощи стихии над творениями рук человеческих, либо о том, что Служба переживает не самые легкие времена.
На выходе из бухты, т.н. «воротах», в отлив можно лицезреть еще одну достопримечательность. Практически посередине «ворот», там, где глубина больше 40 метров, торчит каменный палец. Это примерно, что Шаман-камень на Ангаре, только масштаб поболее. Наверняка и в отношении нагаевского Пальца сложена какая-нибудь красивая легенда, но я ее пока еще не знаю.
На мысе Чирикова (Чириков Алексей Ильич, 1703-1748, мореплаватель, исследователь северо-западного побережья Америки и северо-восточного побережья Азии) сталкиваются течения из Нагаевской бухты и Тауйской губы, которая считается уже открытым морем. В месте их столкновения, особенно при максимуме прилива или отлива видна четкая граница, толчея волн – сулои. Здесь всегда много разной рыбы, нередко подходят киты, кашалоты и касатки.
Вас достала скука будней? Диванная жизнь не дает Вам покоя? Приезжайте в Магадан и эскорт охотоморских касаток внесет яркие краски в Вашу серую жизнь!
На самом мысу птичий базар.
А за мысом начинается настоящее волнение. Выходим в открытое море, капитан определяет курс на остров Завьялова и прибавляет ходу. Катер заскакал по волнам. Не то что налить, рюмку к губам не поднесешь! Удар за ударом о волну, держимся за поручни. 20 узлов: до места назначения дойдем за 2 часа. Неосмотрительно выглянул из-за рубки и…. прощай моя кепочка с надписью «Байкал»! Затерялась где-то в кильватере посередине Тайской губы, сакрально соединив Охотское море со священным озером.
Смотрите продолжение после 3-4 дневной паузы. Не переключайтесь, дальше будет интереснее!
Статистика: Добавлено Тергунин — 21 сен 2015, 18:45
]]>
]]>
Еще одним колоритным представителем фауны Охотоморья является рыба с научным названием морской широколобый окунь, а по-магадански - ёрш. Уже из названия понятно, что рыбе этой присущи многочисленные колючки и жадность. Возле берега держаться несметные полчища мелких ершиков, готовых проглотить все крючки самодура, стоит ему хоть на минуту попасть в воду. А вот подальше в море напротив скальных выходов, где глубина в отвес уходит на 6-10 метров, держаться настоящие ерши, всем пресноводным ершам ерши.
Обычно попадаются рыбины в 400-600 гр, и наиболее хорошо и аппетитно они выглядят в ухе. Еще ершей коптят и вялят.
Для меня лично морской окунь представляет самый большой спортивный интерес. Пусть размером он не сравниться с иными морскими обитателями этого рассказа, зато рыбалка не превращается в заготовку рыбы. Стоит ёрш по «точкам», поэтому морская рыбалка приобретает важный элемент – поиск рыбы. «Точки» эти небольшие, обычно 20 на 20 метров; их расположению сопутствуют глубина около 6 метров (глубже уже стоит камбала) и близость к мысам, скалам, нагромождениям камней. Судя по тому, что «точки» работают не всякий раз, окунь склонен к коротким миграциям. Так и ищешь, от скалы к скале, от мыса к камням.
Чем интересен ёрш, что его можно ловить в проводку, так как глубина позволяет. Классическая джиговая оснастка, твистеры яркой окраски. «Прощупав» дно, веду приманку в метре-двух выше (ёрш – рыба туводная) с паузами, во время которых рыба, как правило, и хватает. После подсечки ерш начинает активно биться и водить хороводы, чем и отличается от рядом пасущейся камбалы, которая просто давит вниз без особого трепыхания и беготни.
Самое интересное начинается, когда рыбу вытащишь на поверхность. Практически все лучи всех плавников ерша заканчиваются колючками, уколы от которых весьма болезнены. Рыба без чешуи (из морских рыб с чешуей, которую надо чистить, я видел пока только сельдь) и покрыта густой слизью: в руке, как камбалу не удержишь. Крышки жабер не только заканчиваются колючкой, но и имеют ряд колючих наростов, похожих на пилу. В общем, и под жабры не возьмешь. Остается вариант брать рыбу за пасть, усеянную мелкими зубами, не короткими, как «наждачка» у налима, но и не такими острыми, как у щуки. Или пользоваться перчатками, или специальным захватом.
Свежевыловленный морской окунь необычного зеленого цвета. Но потом, как и все морские рыбы, быстро теряет цвет, покрываясь бурыми пятнами и выделяя обилие слизи.
Что ж, после ерша и камбалы пора отправляться подальше от берега. Вода с каждым днем все теплее, и из открытого моря в Нагаевскую и другие бухты Тауйской губы подходят косяки более крупной рыбы. Если совсем недавно мы могли себе позволить побороться с камбалой-каменушкой под 2 кило, или ершиком за килограмм, то теперь надо готовить снасти покрепче.
С начала июня к большим морским мысам, где сталкиваются морские течения, подходят минтай и треска. До мысов этих на простой резинке не дойдешь, тут уже нужна солидная техника с большим навесным или стационарным мотором. Склонным к морской болезни в обязательном порядке необходимо принять таблетки от укачивания.
Минтай и треска обитают вместе, в основном на глубинах от 15 до 30 метров. Чтоб пробить солидную глубину, нужны тяжелые приманки, соответственно, и спиннинг с приличным тестом. Правда, самой распространенной снастью на этих рыб является вовсе не спиннинг, а нечто весьма отдаленное от утонченных изысков. Моток лески диаметров за 2 мм, тяжеленное свинцовое грузило, выше которого в петлях этой же толстенной лески болтаются два здоровых крючка. Насаживаем сало, нарезку из рыбы, мяса или еще чего съестного и вперед, снасть работает безотказно.
Процесс ловли на данную снасть лишь отдаленно напоминает рыбалку. Насадил приманку, кинул грузило в воду, дождался провисания лески, чуток натянул, подождал немного, ощутил удар, подсек, вытянул рыбу, бросил ее в контейнер (ведро, таз, полипак и т.д.), скинул снасть обратно. Интерес больше не в том, как сопротивляется, сколько в том, что поймал? Минтай? Треска? А нет, опять камбала!
Приедается подобный промысел примерно через час.
Гораздо интереснее, конечно, рыбачить более филигранными снастями с искусственными приманками. В качестве «палки» для тресковых еще вполне подойдет спиннинг речного калибра, на которые ловились и таймень, и кижуч (для палтуса, о котором мы поговорим в следующий раз, речной спиннинг подойдет вряд ли). Морских приманок такое же многообразие видов и расцветок, как и пресноводных. Пилькеры, октопусы, кальмары...
Я же, честно говоря, не стал в начале своей морской рыболовной карьеры сильно экспериментировать и решил испробовать проверенные на морском окуне твистеры на тяжелых джиг-головках. И в общем-то угадал. Пусть на искусственную приманку клевало чуть по реже, чем у напарников, юзающих упомянутую выше «донку», зато твистер позволил практически отсечь поклевки вездесущей камбалы.
Минтай и треска хоть и ловятся на одинаковые снасти, в одном месте и состоят в одном семействе (третьим видом тресковых, обитающих в Охотском море, является уже известная читателям Маяка навага), но имеют меж собой существенные различия.
Минтай этакий шкет-разбойник из подворотни: длинный, тощий, резкий. Непропорционально большая голова еще сильнее оттеняет рахиточное телосложение рыбы. Грудные плавники необычайно длинные, кажется, еще немного эволюции – и минтай превратится в летучую рыбу. Что поражает, это огромный круглый рот. Судя по тому, что он усеян мелкими зубами-щеткой, рыбы не являются первоочередным интересом минтая, скорее всего, он по примеру китовой акулы собирает в свой рот всю биомассу, плавающую в толще воды.
Сопротивляется минтай очень активно, выписывая пируэты под катером. Расправленные длинные плавники словно пальцы веером. Прекрасный объект спортивного лова, если бы не одно НО.
Неприятным недостатком минтая является его пораженность гельментами. В магазине-то мы видим обработанные тушки рыбы и даже не догадываемся, какой ужас творился в животе минтае при его жизни.
Другое дело – треска. Эта рыба, которая вырастает крупнее минтая (обычный размер трески в улове килограмм-полтора, но частенько садятся рыбины под 7 кг.; минтай же обычно не превышает веса в 2.5 кг), является одним из самых желанных трофеев магаданский рыболовов. Она намного упитанней своего младшего брата и, что самое главное, в большинстве своем не нафарширована глистами.
Треска тоже относится к пелагическим рыбам, но в отличие от минтая держится ближе к донной поверхности. Частенько весьма крупные экземпляры попадаются в краболовки. Судя по острым, похожим на акульи, зубам, рацион у нее более хищнический, рыбный.
Выглядит треска упитанным поросеночком. При той же длине, что и минтай, весит раза в два больше. Соответственно, и сопротивляется этак важно, с достоинством, без резких рывков, давя своей массой спиннинг в толщу воды.
Вкуснее трески, пожаренной тут же, на борту катера, я еще не пробовал. Мясо реально тает на языке и долго не приедается.
Как ни крути, но при всем изобилии морской ихтиофауны, представляющей спортивный интерес, разнообразие живности, указанный интерес непредставляющей, намного больше. Согласно научным данным, на 20 видов пелагических рыб, обитающих у побережья Магаданской области, приходится аж 111 видов рыб донных, среди которых доминирующее положение занимает семейство рогатковых: различного рода керчаки, бычки, широколобки, крючкороги, триглопсы и т.д. Как видно из названий, это те самые удивительные до безобразия рыбы, которые являются дальними родственниками наших байкальских бычков. Вот только размерчик у охотоморского керчака таков, что он спокойно может проглотить среднего размера треску. Кстати, бычки наряду с зубаткой являются теми рыбами, которые могут позволить себе напасть на ныряльщика. Правда, если зубатка нападает больше в целях самозащиты, то морского черта привлекают различного рода блестяшки, типа маски или гоу-про.
При ловле возле берега камбалы или ерша частенько попадаются бычки-бабочки красивого красного цвета. Они некрупные, не больше килограмма. А вот на глубине стоят настоящие монстры под 5-7 килограмм – многоиглые керчаки. Судя по огромному, всегда набитому чем-нибудь животу, керчаки живут весьма неплохо.
Почти у каждого в огромной пасти, куда не то что руку – голову засунуть можно – обнаруживались несчастные крабы либо их отрыгиваемые хитиновые останки.
Толку от рогатковых немного. Так, на память сфотографироваться с чем-то огромным и невообразимым. Чтобы их кто-то готовил, я такого не слышал.
На втором месте по количеству видов среди донных рыб занимает семейство бельдюговых. По форме тела эти рыбы весьма напоминают нашего пресноводного налима, поэтому и в простонародье поимели именно это название. Хотя чего только нет среди этого семейства: слизеголовы, ликоды, гимнелы, крузенштернии, толстощеки и, наконец, бельдюги. С одним из ярких представителей данного семейства мы уже познакомились во время подледной ловли наваги. Клюет он и летом, при ловле камбалы, своим гибким телом завязывая в узлы весь настрой.
Так уж повелось в Магадане, что морского широколобого окуня называет ершом, а окунем называют терпуга. Терпуг в наших краях, в отличие от той же Камчатки, не имеет такого рыболовного интереса по причине своей малочисленности и малоразмерности. Попадается он изредка при ловле на самодуры селедки или корюшки, а также на донки при ловле камбалы.
Список перечисленных выше названий морских рыб, попадающихся на спортивные снасти, конечно же не является полным. С середины июля начинается лов корюшки, о чем уже писал Степаныч в своем прошлогоднем посте. В августе к нашим берегам подойдет самая трофейная рыба – палтус. А уж чего только не увидишь во время подводной охоты! В общем, продолжение следует…
Статистика: Добавлено Тергунин — 21 июл 2015, 11:35
]]>
Мне повезло бОльшую часть своей жизни прожить рядом с Байкалом. Рядом с кладовой не только чистейшей воды, неповторимой красоты и неиссякаемой энергетики, но и большого рыболовного счастья. Самые большие уловы, самые знатные трофеи и самые экстремальные приключения были связаны с Байкалом и его притоками.
Теперь мне привалило счастье жить рядом с одним из самых богатых биоресурсами морей – Охотском. Пусть в отличие от байкальских рыбаков я не могу позволить себе летом вдоволь накупаться и позагорать на песчаных пляжах, зато ловлю рыбу на голый крючок, а деликатесную для жителей «материка» камбалу за рыбу не считаю, равнодушно называя ее, как всякий магаданец, «курицей».
Богатство выбора, объем улова и доступность рыбалки поражают воображение. На Байкале бывали пролетные рыбалки, но чтоб не поймать на море… Тут два варианта: либо вы попали в шторм, либо вы слишком много взяли с собой спиртного. Мерилом количества выловленной рыбы является только Ваша совесть (при ее отсутствии - грузоподъемность машины или лодки). Мерилом затраченного времени… Не обязательно выходные или праздники. Не обязательно часы. В принципе, достаточно 20 минут, чтобы в Рыбпорту набить камбалой ведро, и 10 минут на дорогу туда-обратно.
Разнообразие морского меню… Огромное количество видов рыб, разного размера, разных вкусовых качеств, разного спортивного интереса. Совершенно другие, чем в пресноводных водах.
Содержание уловов зависит, в первую очередь, от миграционных процессов рыбьих косяков, носит, так сказать, сезонный характер. Во вторых, какую-то рыбу можно поймать с берега, а до какой-то надо добираться на правсредстве. Ну, обо всем по порядку.
К майским праздникам бухты Охотского моря освобождаются ото льда, вода прогревается, и к берегу с открытого моря и из глубин начинают подтягиваться объекты рыболовного интереса.
Сезон открытой воды начинает камбала. Сначала мелкие, а потом все более крупные экземпляры «каменушек» и «песчанок» приближаются к берегу на расстояние заброса. Выходить на резиновых лодках в это время еще запрещено, навигация для них открывается только с 1-го июня, хотя, конечно же, находится немало смельчаков поиграть в салочки с КоАП: поймают-не поймают. Где-то дней десять народ «играет с огнем», но потом крупняк подходит к самому берегу, и зачетные экземпляры камбалы становятся доступными для обычного спиннингового заброса.
О ловле камбалы писалось . Хочется добавить, что эта рыба в течение всего сезона открытой воды будет оставаться непременным атрибутом любого выхода в море, и, несмотря на прекрасные вкусовые качества и достойное сопротивление, скоро надоест и при прилове к более достойным трофеям, о которых речь пойдет чуть ниже, начнет восприниматься… ну, примерно, как бычки в Таланках при ловле белого хариуса.
К берегу камбала подходит не просто так, а покормиться. Чем? А тем, чем кормятся в наших колымских краях почти все рыбы – икрой. Икрой еще одной известной всем россиянам рыбки. Той, которая частенько попадает на наши столы «под шубой».
Селедка. В этом году ее зашло в Амахтонский залив как никогда много. По отливу в мелководных бухточках обнаженное дно шевелилось серебряной массой неуспевших уйти в море рыб. Орали чайки, дивясь невиданному пиршеству, народ набивал мешки. Мне, знающему цену каждой омулевой поклевки, оставалось только поражаться тому, что в России еще остались вполне доступные уголки природы, где рыбы так много, так много, что ей удобряют окрестные сельхозугодья.
После подхода селедки весь берег покрыт коркой икры. Со временем на участках отлива он нагреется под солнцем и... Запашок еще тот!
Рыболовный народ во время сельдевого подхода сосредотачивался не только на мелководье, но и по пирсам, под которыми была более менее глубина. Селедка держалась у самой стенки, и рыбачить можно было в отвес на короткие спиннинги. Но в основном магаданские рыбаки пользовались поплавочной удочкой. Рыбачили на самодуры, такие же, как на корюшку, только крючки и леска использовались помощнее. Все-таки корюшка это максимум 300 грамм веса, а селедка вырастает и до полукилограмма.
Тактика ловли мало чем отличается от ловли омуля с лодки. Легкое поигрывание снастью (поплавок и так качает на волне), удар или провисание лески – есть! Отчаянное трепыхание – и вот в руках, разбрасывая крупную чешую с отливающего сиренью тела, зажата рыба, которую я раньше видел только в магазине. Пасть у селедки, оказывается, весьма внушительных размеров, наверное, ее можно и на мелкие блесны или микроджиги ловить.
Весенняя селедка не столь жирна, как осенняя. Но зато с икрой и ловится на удочки. Последняя же к берегу не подходит, и, как правило, ее ловят сетями. Солят в тузлуке. В принципе, 4 часа в рассоле – и готово. Или в духовку с майонезом. Тоже вкусно. Но только свежая. Как и всякая нерестовая рыба селедка быстро теряет вкусовые качества. Даже не представляю себе, как буду есть магазинную перемороженную рыбу, когда уеду из Магадана! Со временем, наверно, привыкну, как привык здесь есть только свежие морские деликатесы, только что из воды…
Еще селедочный подход знаменит тем, что к магаданскому побережью подходят акулы. Так называемые, сельдевые. На глаза человеку в виде своего ужасающего плавника они попадаются редко, но, бывает, залетают в сети. Каждая такая поимка долго смакуется в рыболовной среде, а иногда и на федеральных каналах. Чай, не на югах живем, акул видим редко. Это вам не надоевшие водные млекопитающие типа китов и касаток, которых встречаешь практически на каждом выходе в открытое море.
После селедки к нашим берегам подходит еще одна известная промысловая рыбка из семейства сельдевых. На прилавках магазинов и рынков имя ей мойва, в Магадане – уёк. С чем связано такое емкое и лаконичное название, мне неизвестно, но, как вы понимаете, скаберезных частушек и поговорок с рифмующимися с уйком словами достаточно много.
Но об уйке чуток попозже. Потому что между селедкой и уйком к берегу подходит еще одна знаменитая рыба. Просто она не является распространенным объектом лова, попадается единично приловом к камбале и считается деликатесом. При этом не каждый рад ее поимке, поскольку рыба эта вызывает настоящий страх и отвращение.
Охотская зубатка. Или собака, по-магадански. Рыба, которая стала прототипом «Чужого». Змеевидное тело, обтянутое толстой морщинистой кожей коричневого или черного цвета. Голубые навыкате глаза. Квадратной формы голова. И зубы, зубы, зубы! Зубы на челюсти, зубы в глотке. Мощная твердая пасть, предназначенная разгрызать раковины и панциря, чтобы ее хозяин – настоящий гурман – насладился морскими деликатесами: мидиями, гребешками, крабами.
В рыболовной среде муссируются байки, как выловленная зубатка перекусывала неосторожные пальцы, дырявила сапоги и борта резиновой лодки. Скользкое гибкое тело, агрессивный настрой рыбы, попавшейся на крючок, вкупе с постоянно раззевающейся пастью – не самое приятное зрелище, с которым доводится столкнуться, когда болтаешься на волне посреди бухты на небольшой резиновой лодочке. Некоторые предпочитают не связываться и просто отрезают настрой с рыбой, отпуская ее восвояси, от греха подальше.
Ужасный вид зубатки компенсируется вкусовыми качествами. Белое нежное мясо без костей, запеченное в винном соусе – пальчики оближешь!
Раньше этой мурены Охотского моря вдоволь водилось у магаданского побережья. Ее места – это каменистое дно, где она находит убежище под скальником или в расщелинах, а также затопленные корабли, подводные лодки и другие предметы антропогенного воздействия на море. Из-за большого риска оборвать снасть (зубатка ведет исключительно донный образ жизни) специально за ней никто не охотится. Попадается она изредка приловом к камбале.
Слышал, я, правда, что можно поймать зубатку под каменными отсыпками-пирсами (коих в Магадане несколько штук), когда по отливу можно достать удочкой до их основания. Снасть проста: груз или джиг-головка с мощным и обязательно острым крючком (пасть у рыбы неимоверно твердая) с подсадкой кусочка рыбы или сала. Выглядывая через прозрачную воду расщелины между камней, в них запускают приманку. Если в «норе» сидит собака, она обязательно клюнет.
Слышать то я слышал, а видеть и самому принимать участие в такой рыбалке не доводилось. Все потому, что мне, как еще и подводному охотнику, взять зубатку гарпуном много проще и интереснее, чем в слепую пытаться ловить ее из надводного положения. Об особенностях подводной охоты в Охотском море я еще как-нибудь расскажу. А в привязке к зубатке хочу отметить, что найти и подстрелить ее не самое сложное, а вот снять с гарпуна и повесить на кукан, при этом не попав под зубы – это да! Кровь кипит. Особенно, когда промахнешься и зубатка вместо того, чтобы скрыться, начинает на тебя набрасываться, широко раскрыв свою страшную пасть …
Вернемся к уйку. Уже прошли пара недель, как селедка ушла в море, облепив все побережье клейкой, хрустящей икрой, и основным объектом лова магаданский рыбаков оставалась камбала, набитая как собственной икрой, так и сельдевой. Но вот по городу прошелестел слушок, что на песчаный пляж Нагаевской бухты выбросило несколько мелких рыбешек. Магадан оживился, предвкушая начало одного из самых значимых событий года.
«Уёк пошел!» - миллионный косяк некрупной, но вкусной рыбы, подошел на мелководье, и на берег вышла добрая половина города. Словно народные гуляния на нагаевском пляже: горят костры, играет музыка, шумят дети, смеются женщины. Мужики же, натянув высокие бродни, плечом к плечу стоят по пояс в воде с сачком в руках и напряженно всматриваются под ноги. То одна, то другая часть стройной шеренги резкими движениями вспахивает водную гладь, и сачок выходит из воды с живым серебром. Особо удачливые и расторопные, выражая на лице первородное чувство самца-добытчика, выходят на берег и высыпают улов в услужливо подставленную второй половиной посудину. Стайка мойвы, изрядно прореженная, опять скрывается в глубине, шеренга выравнивается, заполняется гулом разговоров, а иногда и переругиванием, если кто-то не поделил пространство.
Три-четыре дня, максимум неделя, длится уйковый ажиотаж. В каждом подъезде, в каждой квартире стоит устойчивый запах жаренной рыбы. Но ничто не вечно под луной, и уйка становится меньше, и азарт скоро проходит. Больше такого массового выхода горожан на промысел в течение года не будет, если не брать в расчет определенное столпотворение в бухте Гертнера во время зимнего подхода корюшки.
Продолжение чуток погодя.
Статистика: Добавлено Тергунин — 16 июл 2015, 11:48
]]>
]]>
Мчат, мчат снегоходы по накатанному путику. Мелькают перед глазами то голая тундра, то редкие тонюсенькие лиственницы, то белоснежные хребты вдалеке. Густой лес лишь по поймам рек, здесь и снега побольше. А в тундре уже обнажаются травянистые кочки, скоро там от снега останутся только воспоминания. Колымская весна в самом разгаре.
Как главный признак рыболовной весны – весть, что активизировался хариус на Реке, и наконец-то проснулась кунджа.
Кунджа. От о последней встрече с этой рыбой каждый раз ёкает сердце и закипает кровь. Оборванные лески, сломанные крючки. Дрожь в руках и непонимание, что это только что было?!
Хозяйка охотоморских рек. Почти весь год она живет в реке, лишь на короткий период спускаясь в море вслед за молодью проходных лососевых. В отличие от красной рыбы после нереста кунджа не погибает (мясо, кстати, у нее обычное, не красное). Вскармливаясь сначала на икре, потом на молоди кеты, горбуши и кижуча, попутно заедая гольцом и хариусом, кунджа достигает внушительных размеров (до 15 кг) и считается самой крупной рыбой магаданского побережья, если не считать, конечно, заходящей на нерест в пару наших рек краснокнижной калуги.
Приехав на Колымскую землю и отмониторив обстановку, я сразу понял, что именно кунджа должна стать объектом моего первоочередного интереса вместо оставшихся в Прибайкалье тайменя и ленка.
До этого кунджа попадалась мне приловом к хариусу. Приманкой тогда выступала мормышка-орочанка с пучком опарышей. Кунджа к ней относилась благосклонно, но размером не радовала.
Летом на кунджу мне вообще не везло. Во-первых, пол-лета 2014-го было наводнение; во-вторых, остальное время я отдавал кижучу. Кижуч, конечно, достойный трофей, но нет предела совершенству.
«Что кижуч, - вещали колымские друзья, - «семерочка» максимум. Кета и та до «десятки» вырастает. А свечки такие делает – залюбуешься! Но кижуч и кета – это лето, спиннинг. А ты пробовал завести в лунку кунджу весом хотя бы на «пятерочку». Нет? Значит, настоящей зимней рыбалки не видал!».
О как! То есть щучки-ведьмочки на «десяточку» в дельте Селенги не всчет? - Нет, конечно, когда это озерная рыба по силе обставляла речную. – А ленки, тоже не в зачет? Правда, крупнее килушника зимой не ловил. – Ну не знаем, мы «килушников» как-то за рыбу не считаем.
Так что на эту поездку на снегоходах за сотню километров от Магадана возлагались большие надежды.
Надо было успевать. Кунджевый сезон короток. Еще позавчера она не клевала, а послезавтра сойдет снег на тундре и провалиться вся река. Можно и в город не вернуться. И, как это нередко бывает, вызывать вертолет.
Река встречала широкими промоинами на перекатах и под обрывистыми берегами. Старый путик таял пластинками спрессованного снега и льда. Но рядом с открытой водой лед был еще толстый.
Речной участок, где обитала кунджа, был длиной более ста метров, и ее еще предстояло найти. Тихая глубокая борозда, в которой должна была стоять рыба, тянулась где-то вдоль обрывистого берега.
Заскрежетали ледобуры. Во вновь пробуренную лунку запускаешь орочанку. Проверяешь глубину и наличие рыбы. Поиграть достаточно несколько секунд. Если рыба есть, она клюнет сразу.
На свале между ямой и плесом нашли «точку», где замедлялось течение. Крупные увесистые хариусы жадно атаковали приманку. Удар в руку – словно удар тока.
А кругом наступление весны. Солнце жарит по-летнему, обжигая глаза и нос. Разделись и вместе с рыбалкой принимаем солнечные ванны, первый колымский загар.
Вода в реке начинает постепенно мутнеть от весеннего мусора. А рыба активнее питаться.
И вдруг после подсечки не трепыхание, а словно кувалдой по удочке: сильно, жестко, глубоко. Успеваю отпустить тормоз с катушки и сдать несколько метров лески. Аммортизируя рукой и спуская леску между пальцами, утомляю рыбу. Громко скрежещет плетенка о нижний край лунки. Вот-вот перетрётся.
Завожу таки рыбу в лунку. Вода бьет фонтаном на лед, и появляется голова монстра. Мощные челюсти, усыпанные зубами, уголки рта далеко за краем глаз. Классический хищник, гроза всего живого. Некрупная, на килограммчик.
Крупные на орочанку практически не берут. Им подавай блесну.
На харьюзовой точке блесна не работает. Конечно, с чего бы хариусу вместе со своим врагом кормиться?
Влево от свала выход на плес, отмель. Вправо пошла глубина, борозда. Но лед там… Его 1.5 метра превращают рыбалку в трудовую.
Нутром чую, здесь стоит настоящая Рыба. На что ее взять, если килограммовая мне чуть удочку не переломала? Достаю летние снасти: короткую бортовую удочку и безынерционку с толстой плетенкой. Приманка по совету местных: яркий твистер.
Приманку на дно, подматываю леску, чтобы твистер играл от него сантиметрах в пяти. Местные ребята играют по-своему: длинный взмах вверх и медленное опускание вниз. Я же по-байкальски, по-щучьи: короткое подергивание вверх и легкие колебания приманкой на паузе. Ба-бах! Рука ныряет от удара к лунке. Удочку трудно удержать. Где-то подо мной яростно мечется сгусток бешенной энергии, фрикцион еле успевает отыгрывать. Только подтянул к лунке – пы-ы-ынц. И слабина. Выматываюсь, матерясь. Как так ушла? Ну, конечно, китайский дешмановский крючок. Не выдержал. Мда, не готов я оказался к «настоящей зимней рыбалке».
Все остальные имеющиеся у меня джиг-головки такого же качества. Получаю от напарников соответствующие наставления и нормальные кованные крючки.
Кунджа себе цену знает, толпиться не будет. С одной лунки максимум за один подход две поклевки. Чем больше лунок, тем больше шансов. Избуриваю борозду и пожинаю плоды своих усилий.
Твистер на дно, раз-два, удар! И понеслось! Изголодавшаяся за зиму кунджа готова порвать всё и вся. Трещит фрикцион, трещит леска о лед, давление на удочку такое, что можно вывихнуть кисть.
Завести сразу в лунку бесполезно. Как только ударится головой об лед, тут же мощный рывок метра на три. Адреналин просто зашкаливает! И летом эмоций хватает от схватки с мощным лососем, а сейчас все намного жестче. Действительно, одна из лучших зимних рыбалок. Даже с щукой не помню таких эмоций.
Счастье не вечно. То ли рыбу подвыловили, то ли она насторожилась, но лунки по борозде работать перестали. Вернулся на подстой хариуса - порадуемся и малому.
Клевал хариус и на кунджовую оснастку.
А весна надвигалась необратимой силой. Рухнул ледовый мостик, по которому мы заехали на Реку. Благо, догадались снегоходы оставить на «магаданском» берегу. Будем ходить теперь по досточкам.
Чернобурая лисица вынырнула из леса. Долго наворачивала круги вокруг нашего улова и внаглую, на глазах у всех, стибрила самого крупного хариуса. Фигасе, таежный беспредел!
Клевала кунджа и на следующий день. Были пойманы рекордные для меня «пятерочки», обломаны неизвестными монстрами кованные крючки.
Может быть послезавтра и были бы пойманы разгибающие надежные американские крючки «семёрочки», но пора было убегать в цивилизацию. Снег настолько стаял, что тундра белела только утрамбованным за зиму путиком. И то жить ему оставалось не более суток.
P.S. Котлеты из кунджи – пожалуй, лучшие рыбные котлеты, которые мне доводилось пробовать в своей жизни.
Статистика: Добавлено Тергунин — 05 май 2015, 19:14
]]>
«Во дворе апрель, на дворе капель!» Народная поговорка. Но русская, а не корякская или эвенкийская. На Охотоморье весной и не пахнет. Вербное воскресенье прошло, никто его и не заметил. В Магадане природа еще делает какие-никакие попытки перейти на летний режим. Улицы в грязи, ручейки по асфальту. Чайки в город прилетели, орут теперь, спать по утрам не дают. А чуть отъедь от города, все – зима, самая настоящая. Что апрель, что февраль. Те же снег, метели, морозы. Солнце вот только сильнее слепит – без очков уже никак!
Миша, друг детства, дружбе с которым уже под тридцать лет, прилетел с Иркутска проведать старого боевого товарища и испытать прелести колымской рыбалки из-подо льда. С ним и нашими магаданскими друзьями мы уже третий день буровим снег на Реке. Все впустую! Ямы покрыты толстым льдом и почти метровым слоем снега. Пока пробуришь лунку, сто потов сойдет. А в лунке тишина.
Хотя рыба есть. Хариус уткнется в мормышку с пучком опарыша и чего-то испугавшись убегает за край лунки в неведомую подледную темень. И то если лункой ему под нос попадешь. А так – подо льдом словно все вымерло.
На Реке зима, ночью за -20. Снег заровнял всё: русло реки, крутые берега, косы и отмели. Даже завалы деревьев затерялись где-то под метровыми сугробами. Только ветки торчат из-под снега.
Мы уже смирились с мыслью, что приехали сюда слишком рано. «В прошлом году именно в это время клевала как дурная», - отмечает колымчанин Игорь. Мда, очередной раз убеждаюсь, что на Колыме масштабы совсем другие. Это на Байкале клевало вчера и завтра. Здесь же отмеряют годами.
Но несмотря на мороз, от которого живчик-опарыш, выпав из теплой коробочки, тут же замирает; несмотря на толстый лед, который выдавил рыбу в неведомые нам протоки и ямы; несмотря на снег, в котором еще нет проталин (а так хочется увидеть просто темный кусочек земли!), в воздухе чувствуются еле уловимые признаки нового. Признаки, что вот-вот обвалится снег на этом обрывистом берегу - и появится прошлогодняя пожухлая трава; что вот-вот истончится лед - и ямы вскроются живой водой; что вот-вот в Реку понесут талую воду притоки – и рыба наконец-то проснется.
Признаки эти в сосульках вычурной формы на крыше нашего домика.
В предательски проваливающихся под снегоходом ледовых «мостиках» через реку.
В вырвавшихся из снегового плена и протянувшихся к солнцу ветках стланика.
Наконец, в белоплечих орланах, восстанавливающих свое гнездо.
Весна где-то рядом. И она победит!
… Последняя надежда на яму в устье теплого притока Реки. Да-да, именного Тёплого – такой перевод с эвенкийского языка этой небольшой речушки. Проверим один из основных принципов поиска рыбы на реке: по незамерзающим ключам.
И точно, среди зимней спячки здесь настоящий Оазис. Пол-реки бежит живой водой, причем не как обычно, по перекату, а еще и по плесу. Буримся рядом с промоиной, авось повезет!
Первая поклевка хариуса у Миши. Знатный колымский красавец! С золотым брюшком, алым хвостом и шикарнейшим парусом. Мечта любого рыболова. Этого достойного бойца с первого раза в лунку не заведешь. Некованый крючок на орочанке разогнуть – на раз-два.
Рыба еще не в движении, надо искать. На одной лунке дольше пяти минут задерживаться не стоит. Если рыба стоит рядом – схватит, а если стоит и не хочет – то ничем ее и не заставишь. Новая лунка – новый шанс на встречу с рыбой.
Надо же, есть жизнь под водой, есть жизнь и вокруг. Стайка полярных куропаток, перелетая с одной чозении на другую, любопытствуют, кого это сюда Харги, таежный дух, принёс? Ворчат меж собой смешно так.
Послеобеденное солнце припекает, можно скинуть перчатки и куртку. Даже лед на буре перестал намерзать. Вдруг тишину нарушил шорох многочисленных крыльев, и на кромке льда у воды забегали небольшие белые птички, головки которых были покрытии рыжими «шапочками». Ух ты, пуночки прилетели! Чего они тут позабыли, до лета еще далеко?!
Пуночки деловито бегали по льду и что-то собирали. Я пригляделся. Да не может быть! По льду ползали маленькие черные комарики. Уже повылазили?!
При этом, чувствуя, что им отведены не то что дни, а часы жизни, комарики еще и успевали спариваться.
Тем временем Игорь, рыбачивший в изголовье ямы, что-то прокричал нам, показывая на гладь плеса. По реке плавился хариус. То тут, то там расходились круги кормящейся от рыбы. Застыв от изумления, я не сводил глаз с этого великого чуда природы. Еще никогда мне не доводилось видеть харьюзовые игры среди снега и льда.
Чудо длилось не долго. С северных гор дунул холодный ветер. Ровная гладь плеса зарябила, откуда-то понесло шугой. Исчезли куда-то комарики. Пуночки еще побегали по льду, собирая оставшихся, и тоже улетели по им лишь ведомым делам. Хариус уже не плавился, плес выглядел уныло и мертво. Но довольные улыбки не сходили с наших губ. Это вчера еще были только признаки весны. А сегодня мы с ней поздоровались за руку!
Статистика: Добавлено Тергунин — 15 апр 2015, 20:20
]]>
Статистика: Добавлено Тергунин — 02 апр 2015, 06:33
]]>