Таёжные записки

[Александр Северный]

Спасибо!

[Александр Северный]

...
...

Давно мечталось зимой посетить эти края. На лыжах сразу всё не обхватишь. И задумали поход на мотобуксировщиках, заодно и линейку «Следопытов» обкатать..

В семь утра стартанули из города. Подгрузили собачек в машину и в 8.30 стояли на 24 километре Тучкинской дороги. Погода великолепная. Только, что выпавший снежок, толщиной пятнадцать сантиметров предвещал интересную дорогу.

Место нашего похода - http://wikimapia.org/#lat=64.7228647&lo ... 11&l=1&m=b



Нырнули на старый Мезенский тракт. Старая лесовозка на две четверти припорошена снежком.



По ней с полкилометра, отвернула в сторону, нам прямо. Трудно удержаться на кем-то давно пройденной лыжне. Нет-нет да и скинет в колею. В ней то снега по пояс. Пришлось чуть побарахтаться в сугробах. В итоге выбрались.

Выехали на болото. И такая красота представилась. Вперед уходит ель заметный след лыжни и вокруг нетронутая долина, поросшая кое-где зелеными шариками сосенок.

Не спешно краем добрались до озера.



Оно угадывается круглой чащей средь ниспадающих к нему необозримых болот.



Под противоположный берег, там рыба реально вкуснее.

Бурю лунку. Прям азарт пробирает, руки мелькают в круговерти движений.
- Жах, - на поверхность вылетели остатки перемолотого льда и темноватой воды. Пичк темное озеро и рыбка ему в такт. Чищу луну.




Запускаю малюсенькую желтенькую вольфрамочку, кристаллик, без наживки. есочка 0.06, кивочек спортивный.

Коснулась дна. Нормально, около двух метров и это метрах в ста от берега. Знаю, по лету, что озеро не глубокое.
Сколько здесь дней проведено. Позапрошлый сезон не вылезал отсюда. Стоянку вижу, далече на поляночке. Надо заехать, глянуть, как там наш бивак поживает. Издали угадываются перекладины навеса. Знать, всё в порядке.

Чуть приподнял над дном и, задав быструю мелкую тряску, продолжил движение вверх. Четверть, вторая начинается. Поклёвка! Ух, - встрепенулась душа.
В миг на дно и вновь медленный спокойный, равномерный подъем с быстрой мелкой трясочкой. Четверть, и только, мормышка поравнялась с точкой предыдущей поклёвки, атака. Взлетает рука, упирается маленькая рыбка. Урра!,- первый Матроскин на ладони.



Радости нет предела. Не знаю почему. Всегда радуюсь первой рыбке.



И не зависит это от размера. Может встреча с озером и его подводным миром начинается. Сколько еще всего можно будет узнать о том, что не видишь, что можешь только чувствовать через толщу разделяющей границы.



Запустил, больше не клюет. Да и понятно. Традиции прежде всего.

Ребята уж накрывают стол. Чай, чуть покрепче, и как положено три чока: «За приезд! За Рыбалку! За любовь!»



Потом новые лунки и новые горизонты.

Зарядил путик вдоль далекого берега.



Во второй лунке тишина. В третьей лишь запустил. Поклёва, тут уж не замешкался. В раз уголька-матроскина выдернул.



В четвертой лунке опять пусто. Неужели рыба не здесь стоит. Ведь клюет сразу и потом молчок.

Дали вокруг красивейшие. Зрю, не налюбуюсь



Закладываю путик по следу мотобуксировщика прямо к берегу.



Удобно идти. След зачирел. На будущее надо сразу накатать следов в разные стороны. Да и опытом поделюсь. Теперь, как подъезжаем, прошу ребят покататься вокруг места. Как говорю: «Рыбу пошевелить!»

Сложилось впечатление, что окунь сдвигается от шума со своих мест, пробуждается от спячки, и вспомнив, что проголодался за зиму, начинает более активно поклёвывать.

Ребята тем временем поехали прокатывать путик в сторону Лебедькова.

[Александр Северный]

Только их и видел.



Я ж пробую к берегу двинуться.



Пару лунок пусты. Начинаю помаленьку грустить. Может не в ту сторону забурился.
И уж до берега меньше полсотни метров осталось. Поменял желный кристалик на тульский барабан, матовый.

Поклёвка. Есть окушок!



Обрадовался, будто огромному с рукавицу. За ним следующий.



Третий! Ага, найдена стайка. Четвертый сходит, не беда. Перемещаюсь дальше. Странно, на следующей лунке ни поклевки.



Ничего, теперь бур в руки. И давай разбуривать по кругу.



Три лунки. Две слева, одна справа. Поменял мормышку на серого жучка.

В первой сразу отзывается Матроскин.



Потом еще один.



Третьему по зубам. Перехожу на следующую, оставив пару угольков у лунки




Вокруг девственные снега, бурись, ищи, лови, простор для разведки и творчества.

В новой дырке лишь один поселился.



Пересекаю путик, на оставшуюся третью лунку. Запустил, и началось. Есть здесь стайка. Порезвился чуток, затихло. Дай, думаю на опарыша попробую. Только отпустил вольфрамочку под лёд, хвать, есть. Воспрял духом. Подумал, что опарыша надо было сразу подсадить. Вновь опускаю мормышку. Приподнимаю. Ничего. Минут пять выдумываю разные па. Ничего. Перехожу обратно по кругу по лункам, где только поклевало. На всех либо окунек, либо сход. И тишина.
Да, что ж за дела!

Наживляю окуневый глаз, скидываю опарыша.
Запускаю поклёвка. И тихо. Ага, меня не проведешь. Вновь закладываю круг. И та же ситуация. Окунь реагирует на новую наживку и вновь затихает, будто пропадает.

Ладно. Делаю еще несколько лунок вдоль берега. Сам бурю и вспоминаю наставления старших. Окушок клюет вдоль сосновых гряд и особо вместе перехода их в чистое болото.

Фото: Сосновая гряда на берегу


На чистом болоте (напротив) не клюёт. Я ж путик, как раз вдоль гряды вёл, теперь напротив болота начал.

И что думаете? Из четырёх пробуренных лунок ни на одной не клюнуло.

Вернулся обратно на проверенный пятак. Попробовал на голую мормышку. Окунишка, тут, как тут. Ну, есть же места у рыбы излюбленные на озерах. Нашел полянку и лови себе здесь, хоть целый день, изредка перемещаясь по клёвым лункам.

Загудели «Следопыты», ребята едут обратно. Пробили лес. Вышли на болото. Что ж перекусим и поедем. Пора ставить точку на сегодня.



Можно и результат подвести.



Кулечек угольков на уху наловлен.

[Александр Северный]

Быстро бегут буксы по пробитому следу, тяжко дается свежий снег, особо глубокий пухляк.



Выпавший снежок, накрыл старые снега, они отогрелись от земли. И теперь пробиваешь до моха, коли встал ногой.

Ничего, потихоньку, постепенно, где в натяг, где морду буксировщика пригрузишь, прошли пять километров до Лебедьково.



Вах! Сколько с ним связано, с этим озером. Еще только геологи появились, только Тучкинскую дорогу строили, и на Часовескую ус, мы попали в эти места. Окунь с берега клевал больше ладони.



Коли закинешь на живца подальше от берега донкой,



Хватанет лапоть, ель вытащишь. Пару лет здесь бывали, потом дальше стали озёра разведывать. Много тогда интересных походов и трофеев было. Шли по болотам, где нога человека ни разу за лето не вступала. Коли увидишь след, то очень удивишься. И обязательно посмотришь, куда шёл путник, и с какой целью прикинешь. Следы, что книга, карта, что букварь. Любые курсы дают возможность узнать, кто и где бывал.

Вернулись на озеро, лет пять спустя. И поразились. Окушок с мизинец клевал. Здорово, расстроились. Потом узнали, что на этой небольшой озерине поселился некий бомжик. Сети поставил и не снимал их год. Выгреб всю рыбу подчистую. Ранима природа Северная. Бомжика, того уж на свете нет, шрам, который он оставил, долго ещё будет Лебедьково помнить.



Забурился от берега метров тридцать. Ого! Глубина больше трех метров, под четыре.

Делал несколько лунок к берегу.



Промерял. Лишь у берега метра два. На дне водоросли зелененькая елочка. Самое место для окуневой стоянки. Водичка чистая, не в пример Пичке. Да так к слову. Каждое озеро по-своему прекрасно, как и человек.



Начал медленный подъём мормышки с мелкой трясочкой. Окушок и придавил.
Черненькие они и в Лебедьковом всегда были.



Время уж далеко за полдень. И вновь поклёвка. Третий сошел. Да и пусть. Определился сейчас с глубиной. Теперь пару лунок вдоль берега. Перехожу, запускаю. Есть! Ещё. На третьей еще парочку. Великолепно. Теперь знаю, где рыбку можно половить.



Ладно, пора закругляться. В планах сегодня местную избушку посмотреть. Жива ли? Да пробить путик на Кырс-озеро и дальше на Семиозерскую дорогу. Решили прямо на «Следопытах» до Архангельска на стоянку приехать.

Через полкилометра выскочили на старый бурановский след. По нему добрались до избушки.

Стара стоит. Чуть подкренилась да и щели везде.



Дверь занесена,



В избухе старые вещи.



Дверца печи еле отворилась. Навесы заржавели. Да давненько никто тут не жил. Очень давненько. Стоит только на спилы чурок посмотреть.



Вернулись обратно и погнали в сторону Семиозерсокй дороги. Время много. На Кырс озере не задержались.



Лишь глянул на исток ручья, где окуши на жерлички огромные попадались. Помню, давным-давно летом с Василием и Володей на том бугорке сосновом ночевали.



Глянул направо на остров, что у берега примостился еловый. И тут бывал с сыном первенцем Сергеем, помню с ночевой в палатке. И с друзьями товарищами-рыбаками не раз. Здорово одаривало озеро и окунем, и щукой.

[Александр Северный]

Пока китайских сетей не появилось в водоёме. Рыба будто в миг вымерла. Народ же старательно берега опутывал, набивал короба, да до дому нёс. Бедные, мы бедные, нет ни богатством, душой и любовью. Обделили мы как-то себя. Живем одним днём, одним джипом, одной квартирой. Детишек зачем-то рожаем. Странно. Им же голую землю оставляем. Странно так.
Просторы Севера скудны стали. И дичь попропадала, и рыба. Когда ж возродится. Может лишь, когда и наши души отогреются. Ладно, возьму ка я мешок поболе. Да поеду за навагой на море Бело. В нем-то мы точно всю рыбу не выловим, как в сих озеринах.

Луна уж полная подниматься над горизонтом стала. Скор темнять будет.



Мелькают тихие островки, бугорки, заводи лесные. Вливаемся мы в протоки болот и просторы их бескрайние. Скоро зимник будет. Верховой березнячок показался справа. То вдоль мелиоканав поднялся.
Впереди ещё пятьдесят километров буранок.

Ого! Вон и Буранка широка накатана по зимнику Семиозерскому. В зону, закрытую зимник раньше вёл.



Подождал ребят. Быстро подкатили.



Что ж чаю на дорожку и в путь.

Вскоре берег крутой реки Лодьмы показался. Встретил меня её хозяин. Поздоровались, как положено. Разрешение мне дал на проезд.



Ну, все пора домой.

Так неспешно доехали. Правд, вместо Монатьи, завернули на Лодемское болото, по нему чуток поплутав, вернулись обратно. И уже известными путиками до Архангельска дорулили. По легким прикидкам километров семьдесят за день намотали. Кто и сто говорит. Да люблю результаты поменьше сказать. Коли побольше будет, то и хорошо.

Всем пока. Пока и до встречи.
Завтра опять в тайгу!
15 марта 2012 гоад АС

Фото. Река Лодьма с утра того дня

[dogor]

Классный отчет и замечательные фото,а окуни действительно - угольки...

[Александр Северный]

Спасибо

[Александр Северный]

...
.............................................................................................
.............................................................................................
.............................................................................................
.............................................................................................

...

суббота

Белоснежно-скользящая лента накатанного зимника уносила в тайгу, вдаль от города, суеты и бесконечных забот и обременений. В городской жизни уж и не поймёшь, что главное, что второстепенное, что вообще не нужно, что оно весится на тебя и липнет, как гигантская пиявка, сосущая, силы, здоровье, время, жизнь.
Лента ж вьется своей чистотой, убаюкивающими изгибами, глаза то сомкнутся, то веки, чу, вздрогнут, очи подивятся яркости ярила, голуби неба, да просыпающейся к весне тайге. Саня упорно крутит штурвал внедорожника, сзади подпрыгивает прицеп с белым линксом, Сёмка, чутка соснув, уж выглядывает из-за спинки сидения: «Ппапаааа, ну когда ж мы поедем на снегоходе».

По честному, сынуля меня достал, даже стал от прогулки до избушки Санататюшки на лыжах отказываться. «Папа, хочу на мотособаке!», и всё. Скрепя сердце, пообещал. Ладно, когда с мамой Наташенькой после Нового года их вместе в тайгу брал, дак теперь одного придётся. Мамо то с дочуркой Настёнкой новорождённой водится. «Уф, беру, - сказал себе - Сыну то пятый годок пошёл, пущай мужиком становится».

Крепкий растёт, самостоятельный, в детском саду лишь один друг, остальные не по нраву. По таёжным походам-прогулкам товарищей почти нет, по выше перечисленным причинам их родителей.



пятница

Вчера, да, что было вчера?
С самого утра понеслись в тайгу на Уазке с буксами «Следопытами», да Лексеем доски на Санататюшку закидывать. Спасибо водителю Георгию, он и доски помог до просеки довезти и с утра буксы закинуть. В три ходки перебросили Следопытами груз в избушку,



В горку буксы мигом влетали, аж подивился



Сложили материалы в пакет, до весны полежат, пообщались с лыжниками, да поторопились в город.



Надо было машину с брусом для бани на Кельд снаряжать, да вторую с буксировщиками, бензином и волокушами следом отправлять. Иван да Павел с пяти вечера укладывали бревна и доску в грузовик, еще двое помощников, изъявивших желание помочь загрузить шесть кубов древесины пропали между "через пятнадцать минут приедем" и "мобильник в отключке". Так, что после погрузки буксов, пришлось ехать, помогать ребятам, догружать машину лесом. Лишь к восьми вчерашнего вечера пожали друг другу руки и договорились встретиться. Такой денёк вчера задался.

[Александр Северный]

Суббота продолжается

Сколь бы сказочная дорожка ни велась, конец найдется. Так и мы подкатили к нашей отворотке на заснеженный зимник. Материалы огромной кучей громоздятся на бруствере, знать вчера доставка и выгрузка прошла нормально. Глянул следы. Ага, - ребята сегодня уже приезжали. Первую ходку на «склизовых» Следопытах с материалом сделали.

Что ж пора и нам подключаться к делам.
Загудел весело мотор армейца, скатился с прицепа, присоединили сзади волокушу, загрузили вещами и поскользили к дальней нашей избушке на огромном заповедном озере Кельд.

Кельдозерье встречай. Буранка отлично накатана, ближе к озеру после суходола ельником пролегает. Зря похвалил, накатана колдобинами, придется здесь повозиться с санками, груженными лесом, да ничего прорвемся. Мелькнула избушка Саныча. Дверь прикрыта на вертушку, крылечко припорошено, никого нет. Скатились на первое озеро Кельдозерья, Марьино, красота то какая!



Ишь, какие бравые хлопцы приехали. Саныча изба в угоре высится



Перемахнули Марьино, леском метров двести, и наша избушка предстала. Ребята встречают, Павел и Иван. Рассказы, как и чего добрались, как ночью на буксировщиках приехали, как уж первый раз ходку сделали. До шести брусов от четырех до пяти метров буксировщик зараз тянет.
Самое время разгружаться да отобедать побыстрому. Хоть денек весенний длинный, да темнеет скоро, не успеешь глазом моргнуть.
За обедом решили пробить прямую буранку на зимник, что летом с Михаилом прорубали для буксировщика. Тогда трое суток пилились и рубились.



И, не смотря ни на что, доехали.



Обратно же этот участок за полтора часа прошли. Кому интересно рассказ о том походе, можно здесь почитать - http://sanatatur.ru/forum/viewtopic.php?f=22&t=8549



На ощупь крадется снежник по путику, не ездил ни конный, ни пеший, лишь мы с топорами прошли по осени.
Хорошо просека проглядывается, даже сам диву даюсь. Туда, туда, к елочке держи, теперь между ними, на ту зарубку. Корень вывернутый обогнешь и круто вправо за ним, прямо и дальше в узость меж стволами, поворот, через болотинку по меткам и вновь в дремучую тайгу ныряем, пару раз сваливаемся в бок, задом выгребаем и вновь вперед, пролетаем болота, находим южную просеку, терь легче, она давно прорублена, да нами прочищена. Не обходится и без препятствий. Огромная ель выворочена, лежит поперёк. Может, спилить, иль тряхнуть, снег спадет и приподнимется роскошная красавица. Через ствол перемахнем, - говорит Саша.
В натяг влезаем на ствол, спрыгиваем вниз, в пухляк, проехали. Метров через триста вырываемся на выруба, поднимаемся по лощине меж холмов, выходим на старый зимник, по нему до пробитой буранки рукой подать. Добрались, три км срезано. Считай, на четверть путь короче стал.
Обратно уж летим по следу. Внизу у горизонта где-то за ещё высящейся стеной леса раскинулось Кельдозерье, и наша избушка дымит трубой и поджидает горячим чаем.



Что ж армеец, ты свою работу сделал, по твоему следу собачки «Следопыты» побегут легко. Будет у нас банька на озере, теперь точно будет. Перекинем всю махину леса.



После отдыха Иван с Сашей едут в вечерний рейс за брусом, мы ж делами в избе занимаемся. Да прикидываем, как оба буксировщика запустить на перевозку, и снежника вместе с ними. Волокуш то лишь семь. У Паши идея приходит. Если за буксировщиком не три волокуши цеплять, а всего две.
Лес грузить на вторую волокушу и частично на первую, да так, чтобы мотодрайвер мог сидеть на перевозимом пакете. С одной стороны не надо стоя ехать, с другой стороны своим мягким местом чувствует состояние пакета и в нужный момент может придавать или переместить центр тяжести.
В сумерках ребята возвращаются усталые. Брус не удалось дотащить. Кинули в трех километрах, не доезжая до нас. Волокуши не удерживаются на буранке, слетают в стороны. Ладно, утро вечера мудренее. Завтра займемся. На сегодня хватит.
Как не притомились, долго еще за столом сидели, разговоры, байки, смех, обсуждение завтрашнего дня.

Сёмка ж свернувшись калачиком под папиным спальником, мирно посапывал в углу. По-моему первый раз в жизни сказал, папа я спать хочу. Лишь прилег, тут же и уснул, даже книжку не дождался почитать. Забрал из-под руки выроненные книжки, приложил к стенке, укутал сынишку. Ничего, завтра почитаем. Погладил по голове. Мужик растёт, и как же его люблю. Глажу и сам понимаю, и смысл жизни и совё предназначение в ней. И любовь пронзает сердце и мурашами бежим за ушами и шевелит оставшиеся волосья на голове. Уф, отлегло, иду к ребятам ночевничать - балагурить

[Александр Северный]

воскресение.

Первыми встали с Павлом. Позавтракали плотно и выехали на буксировщике и снегоходе собирать вчерашние оставленные на буранке бревна. Погода великолепная. По короткому пути через минут пятнадцать были на отворотке. Одна связка лежим метров двадцать, проехав отворотку, вторая на горке.

Вначале загрузили брус на Линкс, не стали жадничать шесть бревнышек, потом по пути загрузили буксировщик, тоже шестью бревнышками. Отправились дальней накатанной давно дорогой через Нырок и озеро Марьино. Рисковать не стали. И так с бревнами навозюкались. То ль снег зачирел посильнее, то ли усталости не было, почти без происшествий доехали до Нырка. На спуске с Семкой, сидя на снегоходе, так размечтались, что съехал с колеи. Груженые волокуши только этого и ждали. Скатились с буранки и брык вверх тормашками. Остановился, чешу репу, да, уж, только перегружаться. Машу Паше, мол, помогай. Он уж в распадке стоит. Смотрю, понял мои отчаянные взмахи и вознесение рук к небу, скоро шагает ко мне.

Развязали постромки и с кряками, адресованными моей простофильности перегрузились заново.

Тронулись в путь. До избы Саныча доехали без приключений. Первое бревно с моего воза прямо у избы стащилось. Глянул, пять лежат, как хлысты, может дотащатся. Павел завалился прямо на спуске к Марьино. Я скатил свой полуразволившися воз. Потом вернулся назад, дернул из сугроба завалившийся воз Павла. Буксировщик со своими девятью силами, конечно, слабоват, чтоб по рыхлому снегу, без буранки с армейцем тягаться.

Выбрались вновь на озерную буранку и покатили к себе. У нашей избушки разгрузились. Паша шесть бревен привез, я тольк два, остальные по одному рассеял на последнем участке пути.

Ребята уже поднялись, позавтракали. Решено теперь ехать снегоходом и двумя буксировщиками с раскладом бревен на две волокуши, одна из которых водительская.
Заправляем технику перед делами



Сёмка свою волокушу тоже к делу прилаживает



Не, не берут пока в бой, с папой в тылу оставляют.



Первым уезжает Саша на снегоходе
За ним Иван помчался
Саша, потом признался, еду по буранке. Оглядываюсь, Иван на Следопыте сзади. Побыстрее поехал, сороковник держу. Буранка с ухабами, больше не разогнаться, оглядываюсь, он сзади на хвосте висит. У самой технологички отстал, оказалось, слетел с буранки, влетев в молодой ивняк. Хорошо, что всё хорошо обошлось.



Замыкает колонну Паша



Что ж, проводили ребят



Прогулялись до яблоневой аллейки. Все черенки под снегом укрыты.



Занялись расчисткой снега для укладки бревен и досок. Нормально снежку пришлось перелопатить.



Затем делами по хозяйству занялись