Сходили до Сорожьего ручья. Разрубили майну.
Воды черпали в ведра
Лёд сей год толстый, снегу сверху много, до воды далеко тянуться
Да ещё ковшом в ведро попасть. В четыре с половиной года серьезная задача
И выполняется с честью
Спешим к Павлу на помощь, он уже верёвки отдаёт
Первые ряды бруса ложатся на поперечины на длительное хранение. Каждый надо ровно уложить, чтобы не повело, не намочило. Брус сухой, выдержанный. Славная баня получится.
Чуть отдохнув иль слегка перекусив, ребята снова и снова уходят на круг
Желание завести весь объём за сегодня огромное
Главное, чтоб сил хватило, да техника не подвела
Под темноту в последний рейс уезжают Павел с Иваном. Саша только вернулся, сказал, что на одну ходку им осталось, коли не считать оброненных отдельных брусов, да сваленных на спусках у избы Саныча возов. Перед сумерками Саша успевает ещё слетать, замочить удочки в Стрюково. Возвращается через минут сорок, один окушок. Сегодня не клюет. Пьем чай, да все вместе, он, Семка и я едем добирать брус у избы Саныча. В три ходки завозим весь до нас. Темнеет. Ребят на буксировщиках, нет и нет. Порываюсь уж ехать на помощь.
Чу, шум, нет, точно не показалось, протарахтел за верандой первый букс. Выскакиваем на улицу. Паша едет, да еще груженный. За ним Иван. Во! Молодцы! Прорвались!
Ребята радостные, что осталось лишь четыре бруса по дороге, так всё до последней досочки привезли.
Вечером долго сидим, ужинаем наваристым супом, пьем чай. Саша и Паша сегодня уезжают в ночь, завтра с утра им на работу. И ведь не торопятся, сидят, разговаривают, и беседа какая-то счастливая течёт, и атмосфера дружеская. И как-то все светятся изнутри. Сижу и думаю, мы то сейчас спать повалимся, им то предстоит буранкой до машины и потом полторы сотки километров по зимникам и весенним разбитым северным дорогам. Что ж даёт людям силы и можно ли их исчерпать, измерить поездками, километрами, тоннами? Может исполнение задуманного, доброго и есть сила. Сила в тебе, сила в будущем, твоём и растущего следующего поколения.
Моё ж поколение уж задорно посапывало в уголку, иногда вскакивало и под папин «шшшш», вновь ложился на импровизированную подушку, прикрывался любовно краем спальника. Да сколь не прикрывай, всё равно скинет. Жаркий растёт, горячий, папиного нраву.
В 23.15 ребята тронулись в обратный путь. Пожали руки, расстались, как старые друзья. Какие ж старые, когда Саша, Паша и Иван знали друг друга лишь последние двое суток. Может этого достаточно для познания человека иль ошибаюсь?



Можно, конечно покрасить в день отъезда
))